Седьмая жена короля

Неудивительно, что дочери графа не хотелось для себя такой участи. Но даже понимание не смягчило сердца охранников.

Если они не доставят девчонку к королю, то им не избежать наказания от графини. Кто знает, что для них придумает Жозелин, когда узнает, что падчерица сбежала.

Рассудив, что следует как можно скорее найти сбежавшую подопечную, они разделились и отправились в разные стороны, рассчитывая, что уйти далеко беглянки не могли. И вот спустя пару дней они собрались вновь. Ни у кого из них не было хороших новостей.

– Что делать? – спросил у товарищей один из мужчин. Если поначалу он, как и остальные, был уверен в скором разрешении проблемы, то сейчас запаниковал.

– Нужно вернуться и доложить, – предложил второй.

– Нет, – не согласился третий. – Нам нужно продолжить поиски. Если графиня узнает, что девчонка сбежала, мы лишимся голов.

Все посмотрели на него скептически. Так ли велика их вина, чтобы лишать за это жизни?

– Что? – третий фыркнул, нервно поглядев по сторонам.

Воины обдумали эту мысль и кивнули. В ней не было ничего нового. Все в графстве Боне знали, что младшая дочь (к слову, рожденная в законном браке!) вскоре должна пасть жертвой страшного проклятия.

Оглядев непонимающие лица, третий еще раз выругался, а потом принялся объяснять.

– Его величеству нужна жена. Обычно этой чести удостаивается старшая дочь семьи. Понимаете? – третий многозначительно всех оглядел.

Вскоре на лицах некоторых начало появляться робкое осознание, которое вскоре трансформировалось в отчетливый страх.

– И что? – спросил второй, который не понял ровным счетом ничего из сказанного.

– А то, – не выдержал четвертый, молчавший до этого, – что если нет младшей дочери, то королю отвезут старшую. Когда она умрет от проклятия, графиня сдерет с нас шкуру за то, что мы упустили девчонку! Ведь именно по этой причине ее родной дочери придется заменить младшую сестру!

Второй, обдумав слова товарища, резко побледнел.

– Сбежим? – робко предложил он.

Умирать ему точно не хотелось. Найти девчонку не представлялось возможным.