На Грани любви

Чтобы поговорить с мамой, — я печально улыбнулась, — мне просто надо нажать кнопочку на своем телефоне, и, где бы мы ни находились, сможем поболтать, правда, в вашем мире телефон не действует, — печально вздохнула я. — На лошадях ездят сейчас только в цирке, ну, еще спортсмены-любители, устраивающие скачки на ипподромах для развлечения народа…

— А как вы передвигаетесь? — мой взгляд вернулся к лицу мага и я улыбнулась: сейчас его лицо было по-мальчишески открытым и глаза лучились почти детским любопытством, так выглядел Димка, когда чем-то увлекался и не обращал внимания на направленные на него взгляды.

Мысль о доме и друге отрезвила меня, заставив вздохнуть.

— У многих есть машины, — пояснила я. — Это такая, ну… вроде кареты, но впереди руль и педали с разными кнопочками, которые все вместе регулируют скорость движения, направление езды, кондиционер, - вспомнила я своего крокодила, ну, это я так называла папин джип, который остался мне в наследство. В общем-то я сначала хотела его продать уж больно большой, прожорливый, да и совсем не по карману моему студенческому бюджету, но оказалось, на газе он лопает не так уж и много, а, поездив немного поняла, что не такой уж он и большой и расставаться с ним мне совершенно не хотелось, тем более что это была память об отце, последнее, что мне осталось.

Мыслями я унеслась далеко и не сразу поняла, чего от меня ждет Лей, когда, очнувшись, поймала на себе требовательный взгляд. — Ах да, — засмеялась, — кондиционер — это система охлаждения или нагрева воздуха. Ну вот на улице жара, я закрыла окна, и внутрь машины подается прохладный воздух и теплый зимой — когда холодно.

— Ну-у-у — протянул Лей. — Это и я могу.

И вокруг нас закружил легкий прохладный ветерок, а я залюбовалась легкими струйками магии, что порхали, подгоняя его.

— Я его вижу, — улыбнулась я, но Лей уже задался другим вопросом.

— Это все интересно! — медленно заговорил он, осторожно подбирая слова. —Наши миры разные по содержимому, но по сути?.. Вот скажи, кому ты принадлежишь?

— Как это принадлежу? — возмутилась я.

— Я что, рабыня какая-то? У нас никто никому не принадлежит…

— Но кто тебя кормит, ведь ты еще молода… Отец, мужчина…

— Лей, у нас все свободны, — начала пояснять я, с трудом продираясь сквозь пелену слов, которые возмущенно пытались сорваться с языка, но надо было сказать как можно понятнее. — Да, пока я была маленькой, родители кормили, одевали и воспитывали меня, но я выросла и теперь свободна делать что хочу.