На Грани любви

— А почему я ее вижу? — на Лея я не злилась, понимала, что расслабиться мне действительно необходимо, иначе новый всплеск сверхновой вновь отправит меня в отключку, но разобраться хотелось иначе боюсь это будет многого стоить в первую очередь для меня самой.

— Не знаю, — пожал плечами маг. — Может, потому что она твоя?.. С тобой очень многое оказалось странным…

— Тогда объясни мне, как должно быть… — осторожно произнесла я, боясь спугнуть его откровенность.

— Даже не знаю, как все объяснить, с чего начать…

— А ты начни с начала, — посоветовала я.

— А какое место у женщины? — удивленно произнес маг. — Женщины рождаются, чтобы стать или матерью, или кашасерой, правда, кашасеры тоже могут быть матерью… Они же женщины… — он пожал плечами и задумался на мгновенье.

— То есть женщина — бесправна? — задала я уточняющий вопрос.

— В смысле бесправна? — удивился маг. — А у вас что, у женщин есть особые права?

— В смысле того, — продолжила развивать мысль я, — что в нашем мире женщины равны в правах с мужчинами (за исключением некоторых стран, но это я озвучивать не стала).

— То есть… — теперь уже маг вытаращился на меня удивленными и, даже сказала бы больше, — возмущенными глазами.

— Так и есть, — улыбнулась я. — Женщины могут быть правителями, воинами, мы работаем наравне с мужчинами, ну там, где не требуется грубая, физическая сила, которой нам, конечно же, не хватает, — уточнила я.

— А кашасеры?

— Лей, у нас нет даже понятия такого… В моем мире нет магии…

Разговор вокруг да около начал меня выводить и едва успокоившаяся боль в груди вновь зашевелилась. Забывшись, я потерла место, где она тлела рукой и маг, настороженно отследил этот жест, но я лишь раздраженно передернула плечом.

— Неужели в вашем мире совсем нет магии? — он понял мое нежелание переносить суть разговора на себя и продолжил прерванную беседу.

— Нет! — отрезала я, но, подняв глаза на лицо мага увидела откровенное любопытство. — Магии нет, есть техника на грани волшебства, — добавила я, заставляя его любопытство разгореться сверх всякой меры. — Мы строим самолеты и летаем в небе на сверхзвуковых скоростях, мы строим подводные лодки и опускаемся на дно океана, у нас есть телевидение, и любая новость становится достоянием всех, кто решит его посмотреть.