На Грани любви

Но недовольный взгляд Рая и снисходительные — встречных придворных заставляли меня все глубже втягивать голову в плечи. Здесь не было ярких тканей, мужчины и женщины одевались в темные тона, огромное множество оттенков синего, фиолетового, зеленого. Я так и не заметила ни одного светлого пятна среди многоцветья придворных, наверное, поэтому они и носили множество камней: и мужчины, и женщины блистали обилием драгоценностей. Пальцы, запястья, прически, стоячие воротнички, лифы платьев и отвороты камзолов — все украшали россыпи камней от матово светящихся до искристо блистающих, от мелких сколков, почти не видимых на темных тканях, до вызывающе сияющих размером с голубиное яйцо (не верите? Даже такие экземпляры были.

Вставленные в массивные оправы, они вызывающе играли гранями, как бы показывая, кто здесь хозяин).

Отвороты камзола графа тоже играли темными отсветами каких-то камней. Их насыщенный винный оттенок гармонировал с темно-фиолетовым камзолом и черной рубашкой. Поэтому я, в своем дорожном платье из хорошего, но явно не предназначенного для дворца сукна, выделялась среди этих блестящих ворон блеклым воробьиным оперением.

«Мне нечего стыдиться,» — упрямо расправила ссутулившиеся плечи. Во дворце я чувствовала себя не в своей тарелке и дело не только в неприязненных и высокомерных взглядах, даже не в отсутствии соответствующего гардероба, своды королевского дворца давили на меня безотчетным страхом, казалось, за каждым углом меня подстерегает опасность и это чувство заставляло непроизвольно оглядываться, ловить неприязненные и откровенно враждебные взгляды, направленные в спину, уж не знаю, мне ли, Раю ли.

..

Кашар встретил нас в малой гостиной, впрочем, это она так скромно называлась, тогда как в действительности уж какой-какой, а малой я бы ее не назвала. Хотя, сравнивать мне не с чем, во дворцах не обреталась. Король ждал нас стоя, опершись пятой точкой на большое, тяжелое кресло, обитое темно-зеленым бархатом. Его массивное тело, затянутое в узкий камзол, когда-то явно было стройным и рельефным.

Теперь же лишний жир уплотнил бока и вялым тюком подвисал на животе, но король, видимо, все равно считал себя неотразимым и в узком камзоле выглядел как перетянутая веревочками колбаса. Но если тело его было несколько обрюзгшим, то колючие глаза из-под нависших век поблескивали все еще молодо и хищно.

Рай остановился за несколько шагов от короля и, приветствуя, склонил голову (пожимать друг другу руки здесь было не принято).