На Грани любви

— Приветствую графа Форагосского, виконта Тура и Мараны! — прозвенел голос герольда, и взвыли трубы.

Рай поморщился — такого приема он явно не ожидал. Навстречу, выплывая из-за спин гвардейцев, направился дородный господин, обряженный в пышные одежды, которые, не будь они сплошь темных цветов, я бы назвала петушиными. Бордовый камзол с огромными камнями-пуговицами, сшитый из ткани, напоминающей атлас, отражал блики зажженных в воротах факелов, темные штаны по бокам имели лампасы такого же цвета и еще больше уширяли его и так необъятные ляжки, темно-коричневая рубаха проглядывала сквозь расстегнутые наполовину пуговицы и была так же расшита камнями и тонкими золотыми нитями, отчего воротник ее стоял и жестко подпирал тройной подбородок встречающего.

А то, что упитанный господин встречал именно нас, не вызывало сомнений.

— Приветствую вас, граф! — он учтиво поклонился, но шляпы не снял и тонким темным платком вытер испарину со лба. — Его величество Кашар Первый, — на этих словах я уловила тонкую тень усмешки на губах Рая, — приглашает Вас быть гостями в его дворце.

— Премного благодарен Его величеству, — произнес Рай, — но я и мои люди устали и… — закончить фразу, которой он бы мог отвертеться от монаршего гостеприимства, ему не дали — тучный господин замахал руками и перебил графа.

— О, ваша светлость! — быстро заголосил он. — Ваши люди могут остановиться в вашем доме или в королевской казарме, но вас и госпожу иномирянку Его величество приглашает во дворец. Вам выделят соответствующие вашему положению покои и, уверяю вас, там, — он взвел очи горе, — вы отдохнете не хуже, чем в родовом замке…

— Даже лучше, — выскользнул из-за спины толстяка маленький человечек, одетый, по моему мнению, гораздо презентабельней, чем высокий аристократ.

То, что король прислал встречать графа не дворового мальчишку, было ясно и без представлений. — Где ты, Альменорай Грай, встретишь такое изысканное общество степных гадюк в дорогих шкурах? — продолжал он, отвешивая низкий поклон, при этом не слезая с огромного для него кушара. — Такие в горах не живут…

— И я рад тебя видеть! — усмехнулся граф. — Кашар еще тебя не повесил? Твой язык сочится ядом.

— Что для одного яд, — подмигнул человечек, — для другого лекарство.

Даже мне приглашение показалось слишком назойливым, но отвертеться от него культурно не было никакой возможности и Рай, сцепив зубы, кивнул, правда, присутствие маленького человечка, видимо, примирило его с неизбежностью королевского гостеприимства.