На Грани любви

А как им жить в своем доме, они решали сообща, вот на таких собраниях, где каждый взрослый мог высказаться, поделиться сомнениями, предложить решение. После травли человеческими магами их осталось слишком мало, чтобы распыляться по горам и пещерам, слишком мало, чтобы выжить. Но крылатые цеплялись за жизнь зубами, когтями и крыльями, вырывали свободу и жизнь у захватчиков, но еще больше у собственной земли, что даровала им в наследство лишь камни горных гряд, которые с трудом кормили семейство скальных кошек, что с появлением людей больше не могли даже высунуть носа из привычных, но бесплодных пещер.

***В пути***

Верный мой клинок из толедской стали —

Как холодный луч от слепой луны…

— Рин, давно хотел тебя спросить, — Лей вытянулся рядом и, облокотившись на локоть, с любопытством смотрел на меня, — ты говорила мне про оружие вашего мира — пули, а поешь о клинке и вообще, твои песни до странного разнообразны.

— И что? — не поняла вопроса я. — Эта песня поется от лица человека, жившего лет за четыреста раньше меня.

— Но как ты можешь знать, что они пели? — смотрел на меня маг.

— Лей, — так же не поняла вопроса я, — песню, как и книгу, можно записать. У вас что, нет нот?

— Нет чего? — маг уже поднялся и смотрел на меня, широко открыв глаза.

— Ноты, — пояснила я, — это знаки, которыми записывается каждый звук и тогда любой сможет спеть и сыграть любую записанную песню.

— Но ведь это не его песня? — включился в разговор Шарун.

— Ну и что? — на этот раз удивилась я.

— Как это «все, кто хочет»? Ведь это песня менестреля…

— Стоп! — начала догадываться я. — У вас что, поют только менестрели и только свои песни?

— Ну да, — подтвердил Шарун. — Если он сложит хорошую, правдивую песню, то никогда не умрет с голоду.

— У нас все по-другому, — пожала плечами я. — Эта песня о человеке, который жил очень давно, был известен своей кровожадностью и при этом являлся кардиналом, — видя недоумение на лицах, я пояснила, — высокопоставленным жрецом нашего Бога.

— И жрец сомневался в существовании Бога? — непонимание просто зашкаливало.

— Ну, это же просто песня! — пыталась пояснить я. — Художественная обработка, — откуда автору, которая живет в мое время, знать, о чем думал он. Это просто ее мысли, вложенные в уста героя…

— То есть песня не отражает сути вещей, — наконец-то дошло до мага.

— Песни, так же как и книги, у нас создаются, чтобы развлекать людей.