На Грани любви

Песня успокаивала, несмотря на свой пессимистичный настрой, отвлекала от дум, заставляла сосредоточится и вспоминать слова. Из головы вылетели лишние мысли. Одна, вторая, третья — и усталость взяла свое. Отложила гитару и провалилась в сон, так и не дождавшись «своих» мужчин.

***Далеко-далеко. Дворец владыки асуров***

Она стремительной походкой вошла в кабинет правителя и, не утруждая себя вопросом или ожиданием разрешения, грациозно уселась в большое кресло, недовольно поморщившись, когда оно оказалось чересчур глубоким и обхватило весь ее стан, заставив погрузиться в непривычную мягкость.

— Когда ты заменишь этот дурацкий предмет мебели? — проворчала она, глядя на сидевшего напротив мужчину и ее хвост начал отбивать недовольную дробь, выстукивая что-то по полу.

— Каждый раз, когда ты ворчишь по этому поводу, я решаю, оставить его еще чуть-чуть, — рассмеялся он. — Как дела в грозовом клане?

— Ты действительно хочешь знать? — приподняла бровь она.

— Да нет, конечно, — улыбнулся он.

— В курсе основных дел, — так же холодно улыбнулась она, — а второстепенные меня не интересуют.

— Зато они интересуют совет кланов, — бросил он и скосил глаза, чтобы увидеть ее реакцию, но женщина была непроницаема и он вздохнув, добавил: — Например, почему на совет приходит не глава клана, ну, или, в крайнем случае, его сестра, а посторонние?

— Насколько я знаю, — взмахнула пальчиком она, поманив стоящий на столе бокал, — на совет является супруга главы клана… — спокойно изрекла она.

— Ну мне-то не надо рассказывать официальную версию, — поморщился он.

— Стоило напомнить, — пробурчала в ответ она, — а то вдруг ты забыл, что говорить.

— И это говорит моя смиренная подданная! — философски изрек он.

— Да, Ваше величество, конечно, Ваше величество! — делано округлив глаза, произнесла она.

— Арайна, — поморщился он, — и так надоели эти ужимки ото всех без разбору…

— Ну, я слышала, что ты этим бессовестно пользуешься, — улыбнулась она, но глаза ее остались холодны.

— Ну не совсем и бессовестно, — пожал плечами он и, красуясь, расправил крыло, делано рассматривая что-то на его изгибе. — Я беру то, что мне так бессовестно предлагают, и не моя вина, что не испытываю к этим… — он задумался, выбирая слово, которым он смог бы охарактеризовать всех особей женского пола, прошедших через его постель, — словом, ничего не испытываю к ним, — не нашелся с приличным выражением он.