Гарри Поттер и Алая Ведьма

Что он мог сделать? Он мог аппарировать с Вижном, но тогда Ванда осталась бы там… Если Танос научился отслеживать камни и мгновенно перемещаться через тот странный туман, то едва ли попытка сбежать была чем-то толковым. Стоило ли попытаться спрятать Вижна под Фиделиусом? Возможно, но силы Таноса наверняка было бы достаточно для того, чтобы уничтожить все и добраться до камня разума. Вдобавок, на формирование Фиделиуса требовалось не меньше четырех дней, так что этот вариант отпадал.

Каким образом титан восстановил этот камень? Гарри не знал.

Он знал лишь, что Ванда справилась, она совершенно точно уничтожила его, иначе не было бы взрыва и той неожиданной ударной волны, но вот… почему же ничего не вышло?

Перевернувшись на бок, Гарри посмотрел в окно, где отражалось звездное небо. Забавно, практически центр Лондона, но из окон видно звезды. А еще видны были отблески сигнальных огней пожарных и полицейских машин, отдаленно были слышны сирены и даже чьи-то крики. Создавалось такое странное впечатление, словно он спит неподалеку от уличных беспорядков, что… в общем-то, могло быть правдой.

Как магглы отреагировали на произошедшее? Паника, гнев, отчаяние? Наверняка, именно так. Сейчас все было в руках политиков, которым, кажется, впервые за последние лет семьдесят предстояло заняться делом. Забавно…

Внезапно на Поттера нахлынула злость. Нет, не просто нахлынула, а затопила, поглотила душу и разум.

Его вина? Он сделал все, что мог — он даже подверг опасности собственных друзей, приведя их на поле битвы без каких-либо колебаний и сомнений, он до последнего пытался сдержать Таноса, выиграть еще немного времени, даже применил третье непростительное и Адское пламя… Нет.

Это была не его вина.

Мстители? Промах Тора? Недостаток помощи со стороны магглов?

Простонав что-то невразумительное, Гарри скинул с себя одеяло и закрыл глаза, что не особо помогло, ведь в памяти продолжали всплывать обрывочные воспоминания из Ваканды.

Т’Чалла, король Ваканды тоже был мертв, что наверняка повлияет на политический курс, который совсем недавно стал чуть более открытым и понятным.

— Смех, да и только, — прошептал Поттер, закрывая лицо руками. О каком политическом курсе гребаной Ваканды вообще могла идти речь, когда он не знал, что будет завтра с ним, с Британией, с миром? Нет, нет, нет…

Он знал, что рано или поздно его свалит с ног волна горя и слез, но этого все не было.