Волчий след. Служанка леди Эверсон

Выезжали утром. Солнце давно встало, но день был пасмурный, и потому всё вокруг казалось серым, как в рассветные часы.

Лошади нетерпеливо топтались на подъездной дорожке. Добираться до Фаргира собирались верхом. Оборотни, в отличие от лордов, предпочитали каретам лошадей, а удобствам – скорость. Уехали бы и вовсе от самых конюшен, но это было не по статусу наместнику. Он недовольно морщился задержке из-за ненужных церемоний, но терпеливо дождался, пока приведут лошадей. Хотя, казалось бы, посещал дворец не единожды, мог бы уже привыкнуть к неторопливым местным порядкам.

Я стояла рядом, в последний раз оглядывая императорский дворец. В окне на втором этаже сдвинулась занавеска. Эмма наблюдала за моим отъездом, но так и не вышла. Я махнула родственнице рукой и отвернулась.

На крыльцо вышел Альвиан. Все церемонии уже были соблюдены, а я с ним попрощалась накануне. Но он все равно пришел проводить нас.

- Хорошей дороги, Алиша, - сказал Альвиан. – Я знаю, что ты не станешь возвращаться.

- Мы не знаем, как повернется наша судьба, - неопределённо ответила я. И он улыбнулся мне в ответ с пониманием.

- Но всё же знай, что здесь у тебя есть друзья.

Я вернула ему улыбку, а он добавил:

- Если я что-то могу сделать для тебя сейчас, то говори.

Я не удержалась от короткого взгляда за его плечо, где в паре шагов недвижимой статуей стоял его телохранитель. Он смотрел в никуда, а лицо его не выражало ни единой эмоции.

- Боюсь, то, что мне нужно, ты не сможешь дать.

Я поклонилась ему, как принцу.

- Прощайте, Ваше Высочество.

- Удачи тебе, Алиша, - он кивнул, как и положено. И я вслед за другими оборотнями заскочила в седло.

Копыта лошадей зацокали по мощеной дорожке. Я больше не оглядывалась ни на дворец, ни на его обитателей, оставляя их не только за своей спиной, но и в прошлом.

И мысленно произнесла несказанные слова: «Будь счастлив, Виен Онсур».

Эпилог

Почти все гости, приглашенные на бал, разъехались. Во дворце стало тихо и спокойно. У Виена даже наконец появилось свободное время, которое он с непривычки не знал, чем занять.

Рана Альвиана благодаря усилиям Второго Магистра быстро заживала. Он все еще испытывал слабость после долгой работы, но уже открыто участвовал в делах, где было необходимо его присутствие.