Проблема для некроманта-2

И если это так, чтобы понять, о чем нужно было спросить труп, мне нужно знать, что именно необходимо, чтобы подчинить разум и как близко для этого должен находиться маг… ведьма.

Профессор не торопился с ответом, и муж, перестав изображать ледяную статую, пояснил:

— На расстоянии взгляда. И нужна вещь, которой касался человек.

— Касался? — уточнила я. — То есть если бы кто-то стащил с прилавка пучок зелени, до которого я дотронулась утром, он смог бы…

Мне очень не нравилось выражение лица Винсента. Безразличная маска, будто он изо всех сил пытался не сорваться.

— Нет, такого мимолетного взаимодействия недостаточно. Нужно что-то, чем человек пользуется. Идеальный вариант — личная вещь, которую носят постоянно. Кольцо, гребень, нижнее белье… нестираное нижнее белье.

Я представила, как негодяй пытается стащить мои грязные трусы, и снова развеселилась. Припомнила, как у меня в общаге в самом деле уперли замоченные для стирки кружевные трусики — дорогие, зараза, были.

Винсент, между тем, продолжал все тем же сухим лекторским тоном:

— Но сойдет и рабочий инструмент, которым пользуются. Самописка, например. В случае Корси — та же мерная веревка или ножницы.

— Кухонный нож? — уточнила я, пытаясь понять, насколько часто нужно пользоваться вещью.

— Нет, если его регулярно мыть. Нужно что-то, на чем сохраняется след духа, а вода смывает его. Так что кухонный нож не подойдет, но сгодится, скажем, кинжал, который человек часто носит при себе

Я поймала на себе внимательный взгляд профессора Стерри. Смотрит, словно дыру проглядеть хочет. Теперь с этим что-то не так. Или это у меня нервишки шалят?

Значит, чтобы подчинить разум, нужна вещь и визуальный контакт, необязательно двусторонний. Так о чем должен был спросить сегодня Освальд, если бы заподозрил, что модистка действует не по своей воле?

[1] Африканская бабочка, у которой на спинке узор, напоминающий человеческий череп

Глава 7

Если целью была я…

— Если намеревались убить именно меня, не помешало бы спросить, кто был у модистки сегодня.

— Почему сегодня? — Профессор заговорил быстро, отрывисто, словно специально, чтобы я не успела обдумать ответ. Впрочем, тут и думать было не о чем.