Проблема для некроманта-2

Я буду учить ее так, как считаю нужным — а я считаю, что нет ничего важнее умения думать, и время суток не имеет значения. Итак?

Показалось мне, или во взгляде мужа промелькнуло что-то, похожее на отчаяние? Или он просто не хочет, чтобы его снова тыкали носом в ошибку?

— Инга, я слушаю, — настаивал Стерри.

Я поколебалась с полмига — может, изобразить дурочку? Нет, не получится. В споре с инквизитором прошлой ночью я вела себя не как дурочка. И если он будет меня учить, тоже быстро поймет, что я пытаюсь навешать ему лапши на уши.

— Чтобы понять, что именно дознаватель упустил при допросе, мне нужно знать, как именно воздействуют на разум. На каком расстоянии это возможно? При каких условиях?

— А почему ты уверена, что ей подчинили разум? — быстро переспросил профессор.

— Но… — Я на миг растерялась. Заставила себя собраться, вспомнив о стресс-собеседовании. — Для начала, это предположил Винсент, а он в таких вещах разбирается куда лучше меня.

Я покосилась на мужа, но вместо того, чтобы подтвердить мои слова, он неотрывно смотрел на наставника.

— Но если предположить, что Винсент может ошибаться, и подумать самой… Вы правы, во всем этом слишком много неувязок, которые можно объяснить лишь двумя предположениями.

— Двумя?

— Возможно, больше, но мне не хватает информации.

На лице мужа заиграли желваки. Положив себе потом спросить, что на него нашло, я продолжала:

— Первое — безумие.

— Доводы за и против? — не унимался Стерри, и я почувствовала себя словно на экзамене, когда смотришь в билет и обнаруживаешь там ровно те вопросы, до которых не успела дойти в последнюю ночь зубрежки.

— Не знаю. Я не была знакома с покойной. Разве что могу сказать, что, беседуя с ней, не заметила ничего странного.

А возможно, и нет. Родственники часто замечают последними. К тому же здесь нет диспансерного учета и бланков рецептов на некоторые препараты, которые могли бы обнаружиться в доме. Как и эксперта-психиатра, способного сделать выводы задним числом.

— Хорошо, вторая гипотеза, — спросил Стерри.

— Либо разум Корси подчинили, велев убить. Меня или кого-то другого.