Королевская кровь-8. Расколотый мир

Мартин бросил веселый взгляд на Алекса, допивающего очередную чашку кофе, — тот усмехнулся в ответ, двинул рукой, и перед блакорийцем открылось Зеркало.

— Спасибо, Данилыч, — барон поднял Вики на руки, морщась от ноющей боли на месте перелома, и ушел. А Свидерский остался. Помог Максу убрать посуду, подождал, пока тот домоет ее. Природник, наведя на кухне идеальный порядок, вернулся в гостиную и снова встал у окна, закурив и недовольно разглядывая потрескавшиеся стены, выбитую дверь, осыпавшуюся штукатурку.

— Я завтра сам проведу экзамен, — нарушил тишину Александр.

Тротт скривил губы, немного подумал и распахнул окно — в ночь. В гостиной сразу посвежело. Докурил. И только после этого повернулся и посмотрел другу в глаза.

— Нет, Сань. Ты либо веришь мне, либо нет.

— А ты-то сам себе веришь? — поинтересовался Свидерский напряженно.

Макс снова замолчал, раздумывая. И кивнул. Уверенней, чем ощущал себя.

— Я справлюсь, Данилыч.

— Ну хорошо, — Александр поднялся и направился к инляндцу. Тротт коротко дернул губами — словно понимал то, что сейчас будет. — Давай проверим тебя, Макс, — Свидерский протянул руку. — Дай мне докачать тебе источники. Если не сорвешься — я успокоюсь и больше не вернусь к этому разговору. Ты по-прежнему мой друг, но я не могу рисковать студентами. И ты должен это понимать.

— А если я тебя опустошу? — едко и зло спросил Тротт. — Готов рискнуть?

— Я — готов. А ты? Уверен, что справишься? Или больше не появишься в университете? — в тон ему ответил Алекс.

Звенящая пауза, разбавляемая только ледяным ветром из окна и шорохом деревьев. Взгляд глаза в глаза — напряженный, злой. И звучный хлопок, когда Тротт впечатал свою ладонь в ладонь Александра.

— Качай, — процедил инляндец. И задохнулся от потока хлынувшей в него энергии.

Через несколько минут Свидерский опустил руку — резерв Макса был полон. И Тротт, подняв побледневшее лицо с каплями пота на висках, отшатнулся с громким выдохом, сжимая кулаки, окинул Алекса ненавидящим болезненным взглядом и, шатаясь, побрел на кухню.

— Прости, — сдержанно проговорил ректор МагУниверситета.

— Убирайся, Алекс, — инляндец не повернулся, ожесточенно плеская в лицо воду.

— Я верю тебе. Теперь верю, Макс.