Королевская кровь-8. Расколотый мир

Люк, появившийся со всеми родными — за исключением Марины, конечно, — поглядывал на царицу Иппоталию: она накануне хоронила свою семью, и сейчас ее лицо казалось восковым, застывшим, и веяло от нее горем. Он запомнил ее полной жизни женщиной с ослепительной, свежей, притягательной аурой — так видел Люк в змеиной ипостаси на берегу Маль-Серены, — а сейчас она больше напоминала статую. Смотрел он и на королеву Василину, так отчаянно сжимающую губы и неосознанно прижимающуюся к мужу в поисках поддержки, что становилось ясно, каких трудов ей стоит не заплакать.

На холодное лицо бывшей невесты, Ангелины Рудлог, и на невозмутимых правителей Песков, Бермонта и Йеллоувиня.

«Ведь они понимают, что это могли быть похороны любого из них, — думал он. — И все равно не могли не прийти сюда».

Да, сверкающие защитами, окруженные охраной, — но они здесь, иначе всей Туре стало бы ясно, что их удалось запугать.

Под слова молитвы литой саркофаг с телом Луциуса Инландера начали опускать вниз, и Люк почувствовал, как сжались на его локте пальцы матери.

Берни и Рита стояли по обе стороны от них.

Присутствующие склонили головы, прощаясь. Были здесь и овдовевшая княгиня Форштадтская, и молодой герцог Таммингтон. Не один Люк разглядывал окружающих. Он сам чувствовал на себе многочисленные взгляды аристократов. Все гадали: кого же выберет корона после того, как закончится срок траура. Судя по кучкованию вокруг молодого Таммингтона, явно растерянного таким вниманием, самым вероятным кандидатом считали его. Впрочем, логично: из первой двадцатки он единственный остался в живых.

Люка очень подмывало поинтересоваться, не оборачивается ли милейший коллега по титулу змеем Воздуха, — аура у Таммингтона была крепкой, сияющей, но кто его знает, до какой степени она должна вырасти для оборота? Интерес был не из чистого любопытства, а из чувства самосохранения. Если оборачивается — значит, не слабее его, Люка, и это очень бы порадовало.

Инляндский престол Кембритча не интересовал ни в малейшей степени, а уж если совсем честно, вероятность получить его вызывала ужас, и поэтому различного рода недомолвки и загадки, связанные с отношением к нему Луциуса Инландера, а также усиление его крови браком с Мариной вызывали нехорошие подозрения.

И если до частичного разрешения первого вопроса оставалось несколько дней — уже в четверг будет готов анализ, где скажут, является ли он, Люк, сыном графа Джона Кембритча, — то второе даже при утвердительном ответе может сыграть нежелательную роль.