Будь моим... оборотнем

— С чего ты взял?

Он поднялся и дошел до ближайшего дерева, совершенно неизвестного мне вида, с ветви которого сорвал золотистый лист. Вручил тот мне в букет. И только тогда ответил:

— Харот наградил тебя столь притягательными комплиментами, что за счастье быть супругом спасительницы станут бороться лучшие. Будь уверена. Я рад лишь тому, что не увижу этих боев. А то ещё задавят ненароком, — он фыркнул.

— Почему не увидишь?

В груди кольнуло.

— Анна, я не останусь здесь. Моя родная страна вновь открыта, и я хочу воссоединиться с сородичами.

Им нужно восстанавливаться, они потеряли много ресурсов, как людских, так и иных.

— Ты навсегда уедешь, — без эмоций подытожила я. — А как же Маделин?

— Они жила без меня столько лет, переживет и теперь. Захочет — приедет в гости.

— Возьмешь меня с собой? — пролепетала в тщетной надежде на чудо.

— Нет. Живи спокойно. Без долгих дорог и непогоды, — передразнил он, но не посмотрел на меня.

— И мы больше никогда не увидимся?

— Почему? Я буду тебе писать и как-нибудь навещу или ты приедешь ко мне, но попозже.

Мы ведь останемся друзьями?

— Да... Мы друзья, — тихо прошептала я.

А потом он просто взял и ушел. Листья из букета пали к ногам. Их мгновенно разнес ветер. Куртка, пахнущая Ричардом, до сих пор укрывала мои плечи, но не могла спасти от холода внутри. Я долго сидела на скамейке и когда окончательно замерла, направилась к себе в комнату.

***

Пасмурным днем, в котором осень граничила с подступившей зимой, мы с Маделин провожали Ричарда. Старушка рыдала, утирая слезы шалью, а я хмуро смотрела сквозь Ричарда, не представляя, каким образом проживу без него.

Я слишком привыкла к язвительности, насмешкам и чертовски красивым глазам. Без Ричарда жизнь потускнеет. Но я обещала себе пережить расставание. Главное — не разреветься.

Ричард бегло попрощался со мной, прижав напоследок к груди, поцеловал Маделин в щеку, запрыгнул на вороного мускулистого коня, отданного самим Харотом из королевских конюшен, и поскакал. Я заворожено смотрела вслед удаляющейся фигуре.

Он обучен верховой езде. Он, черт возьми, умеет всё на свете!

— Не переживайте, Ричард просто спешит к себе домой, — попыталась я утешить Маделин, которая громко всхлипнула.

— Нет. Он бежит от чего-то, что осталось здесь.

Она махнула рукой и, попрощавшись со мной, ушла. Обычная сгорбленная старушка с дикой печалью во взгляде, вновь потерявшая внука.

А я долго всматривалась в горизонт.

Он просто сбежал. Мы столько общались, мы обсудили всё.