Будь моим... оборотнем

Ничего важнее в этом мире у меня не было. Да и, как оказывается, не только в этом.

Он смотрел на меня, прищурив покрасневшие глаза и напрягшись всем телом, а я поддалась какому-то мимолетному порыву, наклонилась и прикоснулась к его соленым от крови губам своими. Секунды будто остановились, сердце замерло. Ничего не существовало, кроме быстрого размазанного поцелуя, в который мы вложили, кажется, все переживания и чувства. Это касание губ я запомню, на том самом алтаре буду думать только о нем.

Двое изможденных людей в крохотной комнатке с пустым письменным столом, простой кроватью, застеленной запыленным покрывалом, открытым окном, из которого доносятся почти неуловимые звуки голоса.

А когда дверь вновь открылась, мне казалось, что не прошло даже пары минут. Но я осознавала, что нам отдано куда больше.

Королева скривилась при виде нас.

— Как можно спокойно сидеть рядом с... этим существом? Впрочем, дело твое.

— Каких штрихов? — испуганно спросила я, не в силах перестать смотреть на некогда светлые волосы Ричарда. Он тоже прислушался, напрягся сильнее прежнего.

— Во время ритуала у алтаря не должно быть никого, кроме тебя и меня. Никого живого. Слуги оповещены и выведены, остался только он.

И улыбнулась уголками губ.

— Вы меня обманули.

— Ему не будет больно, обещаю, — сквозь зубы процедила она. — Разве это не дар для такого, как он?

Ричард молчал.

— Если вы его убьете, то... я не пойду добровольно.

— И не придется. Достаточно того, что ты была не против ещё каких-то пять минут назад. Магия — интересная вещь, поверь мне. — Королева прошествовала к окну.

— А алтарь? Вам придется тащить меня до него, — упрямо сопротивлялась я, натирая запястья до крови, но пытаясь высвободить из пут руки.

— Милая, это образное выражение. Алтарем послужит эта кровать, — королева безразлично ткнула изящным пальчиком в сторону постели и вновь высунулась в окно. — Какой прекрасный вид. Жаль, что тебе уже никогда не увидать этих просторов.

Королева на секунду ослабила магическую связь между мной и собой, и путы самую малость ослабли. Но недостаточно для того, чтобы развязать их. Слезы вновь текли по щекам, и Ричард посмотрел на моё лицо и почему-то улыбнулся.