Будь моим... оборотнем

Для меня — ненужной деталью, которая заставила бы Ричарда посещать все эти унылые ужины, общаться с дипломатами, притворяться кем-то, кем он не являлся. Я прекрасно понимала, сколь сильно он устал от этого в Велиции, а потому не собиралась заставлять его вновь становиться советником при дворе.

— Мы никуда не спешим, мама, — ответила максимально спокойно.

— То есть, по-твоему, лучше, когда за спиной шушукаются на предмет того, что первая советница позволяет себе порочные связи?!

Ну, первая — это сильно сказано.

— Какие они порочные... мы видеться-то не успеваем.

Потому что у нас то планирования, то заседания, то обсуждения с министрами, и везде я участвую, кручусь, стараюсь запомнить хоть что-то и принести государству пользу. Харот называет меня умницей, но я собой недовольна.

— А ты объясни это простолюдинам. Возможно, в привычном нам с тобой мире отношения до брака — норма, но здешний люд куда более консервативен в вопросах верности. Кроме того.

Она всегда умела вывести меня из хрупкого равновесия одной фразой. Я моментально вспыхнула и задохнулась от гнева.

— Я сама буду решать, кто мне ровня. Понятно? — процедила сквозь зубы.

— То есть тебе не стыдно пользоваться такой славой среди собственных подданных?!

— Поверь, мне давно уже ничего не стыдно. А теперь прошу выйти из кабинета. У меня много дел.

Сколько же я обучалась этому уверенному тону и холоду в глазах, стоя перед зеркалом? Я никогда не умела скрываться за маской, но, наблюдая за тем, как невозмутим Харот даже в сложных ситуациях, решила, что пора закрыться от всех непроницаемой броней.

Иногда у меня даже получалось.

— Моя дочь — идиотка! — вскрикнула мама, хлопнув дверью.

Зато я правая рука правителя. Хорошо, что неловкость после моего отказа прошла, и мы сдружились. И я крайне благодарна Хароту за отсутствие злопамятности. Он обучает меня всему. Если бы не поддержка короля — меня бы съели дворцовые интриги и государственные проблемы.

Я упала лицом в ладони. Хотелось разреветься.

Мама искренне заботилась обо мне, но она не умела быть мягкой, а потому давила всей своей мощью. Женщина, которая вельможам Кристани предпочла мужчину из России, не могла смириться с тем, что меня не устраивали здешние женихи — вот в чем вся ирония.

Работы хватало на недели вперед, но я больше не могла сидеть в душном кабинете.