Тень. Тетралогия

Велиар черпал силу адептов, а все их переживания, ненависть и страхи оставались со мной. Где‑то там, в реальности, полыхал на руке Вереандр, выжигая кожу. Хорошо, что тело уже не чувствует эту боль, хотя лучше б такую, чем душевную.

Бушующий поток охватил Грэга, он сминал защиту кровавого архивампира, рвал его на части, стирая из этого мира.

В ответ ударило заклятие Отрицания, едва удержанное щитом Велиара, а потом еще и еще. Если хоть одно пробьет полог Рассеяния, двумя призраками станет меньше.

Напряжение нарастало, скрученные потоки силы били со всех сторон, и их уже невозможно было удержать.

Внезапно сопротивление пропало, и неуправляемая сила смертоносными вихрями рванулась в мир.

Хватит этого! Хватит!

Я изо всех сил старалась закрыться, вырваться из этого колодца безумия, чувствуя, что сил на сопротивление почти не осталось. Наконец поток ослаб, и меня выбросило в реальность.

Архивампира не было. Грег Кровавый не смог справиться с силой, призванной архимагом.

Взгляд Арта. Его глаза… впервые по‑настоящему живые, глаза, в которых застыла боль. Я вдруг поняла, что нет в них никакого умысла, да и не было никогда. Арт не желал моей смерти, мой страх лишь огорчал его.

– Я не боюсь, – беззвучно прошептала я.

Мир померк.

Проклятие некроманта. Глава 18

18

Багровое марево, которое его окружало, пропитывала боль. Боль пульсировала вокруг, проникала в тело и выжигала изнутри, нарастая и нарастая. Кожа пылала нестерпимо, и, не в силах больше сдерживаться, он застонал. В один бесконечный миг показалось, что он сгорит в этой багровой бездне заживо, но внезапно все кончилось. Под рукой неведомого спасителя боль исчезла, а тело охватила приятная прохлада.

Ари окончательно пришел в себя, а когда открыл глаза, увидел лицо склонившегося над ним Арта.

– Очнулся? – сухо констатировал вампир, отстраняясь. – Вот и славно.

– Развяжи меня.

– Я подумаю над этим. – Арт уселся рядом и равнодушно осмотрел поляну. – А ты пока расскажи, что случилось после того, как ты попытался меня убить.

– От этого удара ты бы не умер.

– Будь на моем месте обычный человек, очень даже умер бы.