Гром и Молния

Раньше я сталкивался только с четырехгранной.

— Завязана на смерти? Что это значит?

Я пока не знала, но чувствовала, что это что-то очень, очень плохое.

— Огненные заключили договор с богом Смерти, — он вернул самообладание, но сжатые кулаки выдавали тревогу. — Когда их убивают в бою, их души идут в жертву богу без шанса на возрождение. За это он обещает уничтожить тех, кто забрал их жизни. Таков обмен.

— Я не согласна! Пусть бог Смерти нами подавится! — вырвалось у меня.

— От ваших эмоций сейчас нет никакого толку, госпожа Мирай, — осадил меня Гром.

— Скоро контур начнет сужаться, стенки схлопнутся, превратив нас в горстку пепла. Это при неблагоприятном исходе.

— А что, есть благоприятный? — едко спросила я.

По земле от Грома поползли ручейки льда. Затянули огненные стены, немного охладив знойный воздух.

— Можно попытаться разрушить ее. Наши враги принесли Смерти хорошую жертву. В отличие от нас.

Я непроизвольно попятилась. В глазах Грома снова было столько стали, столько правды и жестокости.

Он совершенно безнаказанно может убить меня, принеся еще одну жертву богу Смерти. Снискать его милость и выйти из ловушки живым.

Никто не посмеет его обвинить, ведь он мужественно пытался спасти госпожу Мирай, даже отправился за ней в другое изменение. Но не смог. Так тоже бывает.

— Что с вами? Думаете, я вас прикончу? — во взгляде мелькнуло непонимание.

— Это было бы рационально.

— Не судите всех по себе, — непонимание сменилось холодом. — Сейчас мы по одну сторону, а сетторцы не предают тех, с кем сражаются плечом к плечу.

Сколько пафоса! Но хоть какое-то облегчение.

— Есть у меня одна мысль. Ловушку можно попробовать обойти, — продолжил Гром, словно это не мы мгновение назад покусались.

— Как?

— Под землей, — он оценивающе взглянул себе под ноги.

— Насколько глубоко она уходит?

— Думаю, настолько же, насколько и вверх.

Я запрокинула голову. Неутешительно.

— Я погружу нас под землю настолько глубоко, насколько смогу.

Мы выйдем за границами ловушки. Чем ниже, тем слабее будет огонь, и я пробью стену льдом, — он протянул руку. — Ну, чего вы ждете?

Я ахнуть не успела, как моя ладонь оказалась в ладони Грома. Второй рукой он властно обхватил мою талию и прижал к себе, как куклу. Это было похоже на объятия.

Я запрокинула голову и посмотрела на него снизу вверх. Внезапно голову пронзила совершенно неуместная, нелепая мысль: а Гром ведь мужчина. И мужчина красивый. Молодой.