Гром и Молния

Он смотрел туда, куда отправилось наше общее заклинание. На щеках играли желваки, на виске колотилась голубая жилка.

— Так и знала, что ловушка была по вашу душу.

Он глянул на меня, приподняв бровь.

— Конечно по мою. По чью же еще?

— Все вас любят, куда ни посмотри, — сыронизировала я. Не то чтобы мне хотелось его поддеть — момент не самый подходящий. Но…

Сейчас его гнев меня даже позабавил. Показалось, что следующее заклинание полетит уже в меня — таким говорящим стал взгляд холодных синих глаз.

Нашла время дразнить врага, хоть и бывшего.

— По крайней мере, троих мы сняли. Я их не чувствую, — процедил он.

— Осталось двое, — согласилась я и замерла, прислушиваясь.

Огневики рассчитывали заманить Грома в эту ловушку. Надеялись, что он быстро истратит силы и тогда его можно будет добить. Правда, они не знали, что сюда угодят двое.

Внезапно огненный веер ударил по ледяной стене — во все стороны брызнули капли и острые осколки.

Все утонуло в треске грозовых разрядов. Техника отняла у меня прорву сил, я согнулась пополам и уперлась руками в колени. Перед глазами поплыло.

— Никого не осталось, — заключил Гром. — Но почему подпространство не исчезло и нас не выбросило обратно?

Мне тоже было интересно. Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, строя догадки.

Друг от друга нас отвлек грохот. Тела врагов полыхнули, сгорая дотла в считанные мгновения. Алое зарево прокатилось по небу, земля дрогнула — со всех сторон вокруг нас взмыли багровые стены. Мы оказались заключены в гигантском шестиугольнике. Воздух наполнил сухой жар и треск, словно кто-то зажег огромный костер.

— Что это?! — я отшатнулась и вопросительно посмотрела на Грома. Может, хоть он понимает, что происходит?

— Шестигранная огненная ловушка, — процедил он, с ненавистью оглядывая нашу темницу.

Шесть граней и столько же стен — по количеству мертвых огневиков.

Недолго думая, я собрала в ладонях ярко-голубую сферу и со всей силы шарахнула ею по стене. Она пошла рябью и только, зато меня чуть не снесло отдачей.

— Ваша молния здесь бесполезна, — взгляд Грома бегло исследовал контуры. — Ловушка завязана на смерти, а значит, крайне сильна.