Пёс Её Высочества

На вопрос, почему так случилось, ни одна толком ответить не смогла – не то герцог принципиально не нанимал девиц, не то те сами не шли в замок, а замужних мужья не отпустили, а нанимать сразу семью накладнее… В итоге Беттина уяснила лишь то, что о личной прислуге для неё герцог и не подумал позаботиться. Неужели его первая жена тоже обходилась без служанок?!

На этот вопрос прачка неодобрительно покачала головой и проворчала, что при покойной герцогине дела шли иначе, но и только. Выдавать местные секреты невесте хозяина явно никто не собирался – а ведь были они, секреты!

А может, и проклятие было?!

Спрашивать об этом в лоб Беттина не решилась.

Элли и Долли помогли ей после ужина подготовиться ко сну, а потом обеих забрали в соседнюю деревню: герцог уверял, что там специально для подобных случаев стоит отдельный гостевой дом, девушки ни в чём не будут нуждаться, а утром их доставят обратно к госпоже.

Во сколько в той несчастной деревне начинается утро, Беттина не уточнила – а зря.

Сама она обычно вставала рано, хотя и не раньше дворцовых слуг.

В той, прежней жизни её всякий раз ждало умывание, платье, лёгкий завтрак и услужливые девицы с гребнями, украшениями и косметикой…

С умыванием проблем не возникло. Ванная комната примыкала к спальне, и тёплая вода в ней была – поднималась, как ей вчера объяснили, из горячего озера по хитрым трубам. Платье приготовили с вечера, и Беттина даже сумела его надеть без посторонней помощи, хотя, конечно, из-за сложностей со шнуровкой вырез сделался весьма вольным.

Впрочем, зеркало уверяло, что ей идёт – а на столичную моду в Приграничье можно было наплевать.

С волосами было сложнее. Гребень Беттина отыскала и заплетённую на ночь косу распустила. А вот с тем, чтобы причесаться, вышла проблема: рукава платья красиво расширялись от локтя, но выше оказались кошмарно узкими. О том, чтобы поднять руки, не могло быть и речи, а ведь нужно ещё суметь заплестись, нельзя же выйти к жениху растрёпанной!

Впервые в жизни Беттина пожалела, что локоны у неё настолько густые и длинные: распущенные, они ниспадали ниже талии, ложились на плечо тяжёлой волной, в которой то и дело увязал тонкий гребешок – к моменту, когда волосы наконец были расчёсаны, он потерял два зубца.

С этим делом справиться удалось, и, пожалуй, причёску она тоже могла бы одолеть – но рукава…

Представив, что нужно снять платье, причесаться и одеться заново, Беттина ощутила жгучее желание вернуться в постель и на весь день притвориться больной.