Хранитель сердца моего

Отец Морана пытался разгадать тайны низин и посвятил этому всю свою жизнь, за что и поплатился…

А, возможно, дело было в том, что он сам родился в этих местах. Это было одной из тайн, которую так тщательно скрывал Хранитель ото всех. Ему часто казалось, что искра высших, что была у него, досталась ему не просто так. Рождение в низинах усилило ее. Эти места всегда были пропитаны особой магией и древними, темными силами… Возможно, именно они и погубили родителей.

Хранитель нахмурился и отогнал прочь от себя дурные воспоминания.

Моран всегда считал, что в жизни лучше полагаться на разум, чем на изменчивые чувства.

Но некоторое время назад делать это стало намного труднее. Возможно, он просто устал. Разочаровался во всем, во что верил когда-то. И все его цели, надежды, принципы и планы казались теперь незначительными и тусклыми.

Эти усталость и скука пришли к нему не сразу, но одолевали последние несколько лет.

Вечный штиль, вечная промерзлая пустыня – такой была его душа последние годы.

Власть и сила со временем утомили, а политические интриги разочаровывали. И все-таки у него все еще были твердые взгляды и убеждения, вера в свое истинное призвание.

Свет, мир, люди – вот, ради чего старался жить Хранитель, твердо руководствуясь принципами и клятвами.

Пока не появилась она.

Пришелица, предательница, изменница.

Смешная, странная, упрямая, порой глупая.

Простая женщина. Он с десяток повидал таких. Многие из них побывали в его постели еще до того, как он произнес слова Священной клятвы.

Но в этой женщине все было не так, как в остальных.

Он видел в ее глазах свет. Каждый раз, заглядывая в них, он мог легко угадать, какие эмоции она испытывает, какие мысли роятся в ее голове. Порой он даже чувствовал это.

Он прочувствовал это в первую же встречу, когда она появилась в королевском дворце в нелепом наряде. Поначалу это вызвало любопытство и легкое удивление. Именно поэтому он решил забрать ее в Цитадель света. Тогда, в далеком прошлом, Моран понимал, что оставь он девушку в столице, и ее век будет недолгим.

Даже самому себе он не мог признаться, что в первую очередь думал не о ней, а о себе.

Она вызывала в нем давно позабытые и совершенно новые чувства.