Хранитель сердца моего

Вот, готово!

Женщина наклонилась к девушке и приобняла ее за плечи.

– Погляди на себя, Этайн, – бодро произнесла она, – ты будешь самой красивой невестой. И счастливой женой. Айрем – лучший жених во всей округе.

Девушка ничего не ответила и посмотрела на женщину хмурым взглядом. Из синих глаз потекли слезы.

Женщина недовольно хмыкнула и дернула Этайн за косу.

– А ну прекрати слезы лить, глупое создание! Еще не хватало, чтобы у тебя распух нос, – сказала женщина, – идем. Скоро начнется священная церемония.

Она схватила девушку за руку и силой потащила к ее выходу.

– Перестань делать это, – прошептала Этайн.

Громче говорить она не могла, а последние силы были на исходе. Девушка с трудом подняла руку, пытаясь вырваться из цепкой хватки. Но силы были неравны. Женщина лишь крепче сжала ее.

– Прошу, – шепотом сказала Этайн, глядя на женщину с мольбой, – не делай этого. Не выдавай меня за него…Прошу…Пожалуйста, мама…

Хлесткая пощечина заставила девушку замолчать.

– Упрямая ослиха! Прекращай артачиться, – взвизгнула женщина, – или выпьешь столько отвара, что даже не запомнишь первую брачную ночь! А мы ведь не хотим этого, верно?

Женщина вытащила из кармана пузырек с отваром и потрясла им перед глазами девушки.

Отвар этот славился тем, что не только лишал человека сил и голоса, но и памяти. Чем больше выпьешь отвара – тем сильнее пострадает память. А воспоминания – единственное, что осталось у Этайн. Ими она не могла пожертвовать. Ее мать молча наблюдала за ней и довольно ухмыльнулась.

– Вот и славно, – сказала она, – а теперь идем. И вытри слезы, это тебя не красит.

Она распахнула дверь и вывела Этайн во двор.

Их встретили возгласы сельчан. Подруги и родичи Этайн запели на разные голоса. Они воспевали ее будущую семейную жизнь. Дети радостно хлопали в ладоши и кидали под ноги невесты бутоны цветов. Все вокруг были довольны и счастливы. Все, кроме самой невесты.

Вскоре явился отец жениха. Он нес в руках серый камень – символ надежности их рода.

Отец жениха взял девушку под руку и повел в сторону лужайки за домом. Поющие односельчане двинулись следом. Этайн шла, не разбирая дороги. Глаза застилали слезы, а мысли ее были очень далеко.

Процессия подошла к лужайке, украшенной яркими лентами и цветами. В центре был длинный стол с яствами.

А за ним, у раскидистого дерева, стоял жених и довольно улыбался. При взгляде на него, у Этайн снова выступили слезы.