Хранитель сердца моего

– Наконец-то, – услышала я властный голос.

Знакомые глаза сияли в темноте. Я иду, иду! Сделав два последних шага, я рывком прыгнула в проем и… открыла глаза.

В нос ударил запах сирени и чабреца. От сухих трав на стенах расползались тени. Руку что-то больно укололо. Я опустила глаза и увидела, что веточка сломана пополам. Одна половинка черная, обуглившаяся. Вторая – самая обычная.

Приближались сумерки. Я была по-прежнему в доме травницы Мэнни. Перед глазами пронесся мой сон. Коридор, руки, глаза…

Я резко подскочила с кровати.

Глава 30

Уже час я металась по комнате, не зная, что предпринять.

Я то подходила к окну и долгим взглядом смотрела на унылый пейзаж, то подбегала к двери, но на пороге замирала и возвращалась обратно.

Что делать? Куда идти? Кому рассказать о том, что я вспомнила? Сначала думала рассказать Мэнни. Но чем мне сможет помочь старая травница? Она лишь может обучить тому, что знает.

Битый час я ломала голову над этой задачей. И неизменно всплывал один ответ. Кричащей красной нитью пронизывая мое сознание. Лишь с одним человеком я могу поговорить. Лишь один человек выслушает меня.

– Моран… – с отчаянием прошептала я, глядя в окно.

Я должна рассказать ему. Должна отправиться в Цитадель.

«А что будет потом? После того, как ты расскажешь ему всю правду?» – язвительно произнес внутренний голос.

– Да не знаю я! – закричала я в пустую комнату и упала на колени.

Это злая ирония. Насмешка судьбы, которая мне не оставляет ни выбора, ни малейшей надежды.

Дверь распахнулась, в комнату вошла Мэнни. Она покачала головой и помогла мне встать на ноги. Не в силах больше сдерживаться, я уткнулась в ее теплую грудь и расплакалась.

– Тише, тише, – приговаривала она, ласково гладя меня по голове.

Но от этого стало еще хуже, и я разревелась в голос.

– Я…я увидела во сне, – всхлипывая, бормотала я, – увидела, что…

Я снова зашлась в плаче.

– Я знаю, девочка, знаю, – мягко отвечала Мэнни.

Я освободилась из ее объятий и подняла на нее опухшие глаза.

– Что мне делать? – спросила я. Голос, как и все тело, дрожал.

– То, что велит тебе совесть.

Я промолчала. Похлопала себя по щекам. Сделала еще один круг по комнате. Села на кровать. Взяла в руки поломанную веточку.