Ведьма, маг и каменный котел

Не знаю, правда, какие чувства испытывала тень и о чем думала, впервые за долгое время оказавшись так близко от хозяина, но Тэ вместо того, чтобы, как обычно, встать на стене во весь рост, неожиданно метнулся милорду за спину и уже оттуда высунулся по пояс.

Это было странное зрелище — как будто из стены внезапно захотел выбраться двойник лорда. Такой же крупный, широкоплечий, с точно таким же лицом, только абсолютно черный. И впрямь — как его ожившая тень.

И поскольку выглядело это до ужаса дико, то милорд, заметив теперь уже мои округлившиеся глаза и явно почувствовав неладное, одним быстрым движением обернулся.

Тэ при этом тоже никуда не делся. А как только оказался с хозяином лицом к лицу, тревожно замер, так же, как и он, изучая лицо напротив. Как в зеркале… да, в каком-то смысле они действительно смотрелись друг в друга, как в зеркало. И это было до того странно, непривычно, непонятно, что я даже дыхание затаила, ожидая, что сейчас будет.

Уверена, мастер Дэврэ уже успел рассказать милорду о его прошлом, и о том, что, оказывается, по инициативе матери ему пришлось пройти через один крайне неприятный ритуал.

Как он это воспринял… насколько проникся мыслью, что в действительности вся его жизнь была перевернута с ног на голову одной лишь материнской любовью… Быть может, он об этом сожалел. Может быть, напротив, радовался. А может, лишившись части души, он равнодушно воспринял правду и его не волновало, кто он такой, кем был, кем мог бы стать и что по этому поводу думает его личная тень.

Наконец Тэ вдосталь насмотрелся и таким же резким движением ушел обратно в стену, как пловец — под воду. После чего вынырнул уже рядом со мной и, красноречиво встав со мной плечом к плечу, демонстративно, прямо как в нашу первую встречу, сложил руки на груди.

— Надо же, смелый какой, — с непонятным смешком сказал мастер Дэврэ. — Но раз ты все-таки здесь, то давай посмотрим, на что ты теперь стал способен.

— А у вас есть ученики среди теневиков? — удивилась я.

Он кивнул.

— Все они когда-то у меня учились. Всех их я в свое время растил, воспитывал, наставлял. И все они живы лишь благодаря тому, что я помог им договориться с их собственными тенями.