Невеста

И уж тем более не стоят на резных столиках каменные вазы с цветами.

Цветы были живыми, свежими.

Перевернувшись на бок, я дотянулась до махрового бутона розы, чтобы убедиться, что передо мной не подделка. Мягкие лепестки посыпались на столешницу, легли белым узором на темном камне.

Нет, место определенно мне незнакомо.

Толстый ковер. Массивный секретер. Зеркало, в котором отражаются солидных размеров кресло и книжные полки за ним.

Я лежу на мягкой перине под одеялом из овечьей шерсти. На мне рубашка, но она тонкая и вся промокла от пота.

— Эйо… — Шеи коснулось что-то теплое. — Эйо…

Меня сгребли в охапку и сдавили.

Знакомый запах. И знакомый голос.

Я готова рассмеяться от счастья, но оно вдруг заканчивается.

— Эйо…

— Я… — Я попыталась высвободиться из объятий, но попытка эта изначально была обречена на провал. — Отпусти.

— Нет.

Оден позволил мне повернуться лицом к нему.

Ну да, давно не виделись.

— Где я?

— Дома.

— Мой дом не похож на этот.

А выглядит Оден отвратительно, не настолько, конечно, как при первой нашей встрече, но много хуже, чем при расставании. Худой, я бы сказала — истощенный. Впавшие щеки, заостренные скулы и губы в трещинах. Некоторые глубокие, до крови, и красные пятнышки ее присохли к коже.

— Это мой дом. — Он разглядывает меня пристально и… И вообще, что я здесь делаю?

Брокк… я сама ведь просила.

И брат поверил. Нашел Одена и… и дальше что?

— Где мой брат?

— Он появится позже.

— Когда?

И почему он вообще ушел? Оставил меня здесь?

Оден молчит.

А я вдруг понимаю, что сейчас светло, он же смотрит на меня так, словно видит впервые, и есть во взгляде что-то такое, отчего мне плакать хочется.

Нельзя поддаваться, Эйо.

Было больно, а будет еще хуже. Сказки, они только в книгах выживают.

— Я пока и сам не понимаю, что произошло. — Он касается лбом моего лба. — Все плохо, да?

— Не знаю.

Лихорадка прошла. Мне было душно, жарко, но этот жар не шел ни в какое сравнение с прежним, изнуряющим, обессиливающим. Наверное, это как-то связано с тем, что кожа Одена холодна, и я, прижав ладони к его груди, не столько отталкиваю его, сколько делюсь теплом.

Это длится долго, пожалуй, чересчур долго. Мы просто лежим. Просто рядом.