Невеста

Оден вновь сбежал.

А еще через день он обнаружился в музыкальной комнате, сел в углу рядом с камином, вытянул ноги и слушал, как Тора играет. Ему и раньше нравилась ее музыка, еще когда он не разучился разговаривать.

Декомпенсация, значит?

Виттар ничего не смыслит в медицине, но…

Был доклад. И протокол допроса, где Оден вполне связно изъяснялся. Были показания наместника и того старосты, у которого Оден провел несколько дней. И никто из тех, кому довелось встречаться с ним, не заметил и тени ненормальности.

Напротив, все сходились на том, что Оден полностью отдает отчет в своих действиях.

Тогда виновата разведка?

Или…

Рисунки на рисовой бумаге, которая хранилась в кабинете, — непонятно, как и когда Оден добрался до нее. Бумаги не жалко, если ему нужно, пусть рисует. Спирали. И снова. И раз за разом…

— Чем дольше вы тянете с решением, тем хуже ему становится. — Эти рисунки вполне укладывались в картину болезни, уже созданную доктором. Он больше не проявлял любопытства, скорее уж откровенно скучал и сдерживал раздражение.

Ему надоели поместье и неудобный пациент, а паче того — сам Виттар с его недоверием. — Болезнь уже в той стадии, когда не обойтись без жестких мер. Но ледяные ванны и электротерапия дают неплохие результаты.

— Что?

Доктор сбил с белоснежной манжеты пылинку. Пояснял нехотя, сквозь стиснутые зубы, всем видом давая понять, что тратит драгоценное время попусту.

Исключительно по просьбе короля.

— Мне доводилось работать с пациентами, которые, подобно вашему брату, перенесли пытки.

И тревожное расстройство — весьма и весьма частое последствие. Да, бывает, что оно проявляется не сразу. Но, единожды проявившись, уже не пройдет само собой. Вашему брату не помогут музыкальные экзерсисы и прогулки на свежем воздухе. Ему необходимо лечение, а не…

— И в чем будет заключаться это лечение?

— В воздействии электрического тока на отдельные зоны мозга. Поверьте, методика столь же уникальна, сколь эффективна. Моим коллегам удалось добиться стойкой ремиссии у многих пациентов!

— К ним возвращался разум?

— К сожалению, это пока вне власти врача.

Но они успокаивались и становились послушны.

Виттару не нужно, чтобы брат был послушен.

Он лишь хотел понять, что с ним происходит. И кто в этом виноват.

— Я вернусь завтра. — Доктор долго и придирчиво осматривал цилиндр и собственный тренч, словно опасался, что слуги Виттара испортят столь ценные вещи. — И вам придется принять решение.