Невеста

А может, хорошо, потому что жевать Виттар точно не смог бы.

— Тора, ты не пострадала?

— Нет. — Она вытерла ему губы салфеткой. — И… мне… точнее, я… не я, но…

Вздохнув, она протянула руку, позволяя разглядеть сложный узор из живого железа на запястье.

— Его величество сказал, что род не должен прерваться… а я… доктор утверждает, что я… — Девушка покраснела. — Жду ребенка.

Наверное, следовало что-то сказать, Тора ждала, но Виттар растерялся. Он понятия не имел, что принято говорить женщинам в подобных случаях.

А потом она ушла.

Возвращалась, конечно. Читала книги, газеты. Приносила завтраки, обеды и ужины. Пыталась помогать доктору с перевязками и обиделась, когда Виттар потребовал, чтобы она убралась.

Ей только с кровью сейчас и возиться.

Но, пожалуй, что-то он делал неправильно. Тора отдалялась. А Виттар понятия не имел, как ее вернуть. Он пытался шутить. Расспрашивать о том, что происходит в доме. Говорить, как прежде, о книгах или музыке…

Она была послушна.

Только засыпая, Тора становилась похожей на себя прежнюю. И во сне поворачивалась к нему, прижималась и позволяла себя обнять.

— У беременных женщин свои странности, — сказал доктор, когда Виттар попытался у него выяснить, что происходит. — Они капризны. Мнительны. И склонны к пустым страхам.

Если бы Виттар знал, чего именно она боится, то справился бы.

— Примите это как данность. Потом пройдет.

Когда же наступит это «потом», доктор уточнять не стал.

На сей раз Стальной Король прибыл с обычным кортежем, и гвардия осталась по ту сторону ограды, вновь привлекая внимание любопытных.

— Рад, что ты встал на ноги. — Стальной Король привез вино в темной, покрытой толстым слоем паутины бутылке. — Хотел бы сказать, что верил в подобный исход, но это было бы ложью. Надеялся. Очень сильно надеялся.

Он сам разлил вино по кубкам и подал Виттару.

Удерживать пришлось обеими руками.

— Полагаю, — король коснулся запястья, — ты не в обиде?

— За это — нет.

Виттар и руку стал поднимать, потому что хотел рассмотреть нежданный подарок поближе. За прошедшие дни он успел изучить каждый завиток, проступивший на коже. Его интересовало другое:

— Ты знал, что она беременна?

Знал. Конечно.

Поэтому доктор запретил лауданум и корсеты. Поэтому настоял на визитах, которые Виттару виделись необязательными.