Невеста

Сквозь него Виттар слышал голоса, чувствовал боль в истерзанном теле, которое не должно было жить, но жило, дышало, кровило… это тело перевязывали и обмывали, поили горькими отварами и какой-то на редкость мерзостной кашей, в которую наверняка добавляли лауданум. Виттар проваливался в забытье.

Когда у него наконец получилось выбраться надолго, доктор сказал:

— Вы на удивление живучи.

Виттар хотел послать его к жиле, но не сумел разомкнуть губ. А когда получилось, спросил:

— Сколько?

— Четвертый день пошел…

А Виттару казалось, что он провалялся в кровати не меньше месяца.

— Думаю, теперь дело пойдет быстрее, но спешить не стоит.

— Я…

— Восстановитесь полностью.

Хорошо.

Виттар снова закрыл глаза, пытаясь уловить эхо живого железа. Залечит. Затянет. Срастит кости и мышцы, сосуды, сухожилия, протянет золотую нить нервной ткани… и пусть сейчас плохо, но ведь случалось получать и прежде.

По ту сторону гор.

Камнепады. Серые кляксы мертвой земли, что въедались в чешую, плавили, догрызая до мяса.

Были разрыв-цветы.

И водяные хлысты, срезавшие броню пластами.

Клыки и когти — это проще, честнее. Зарастет. С такой мыслью Виттар заснул.

На сей раз по пробуждении он обнаружил, что доктор исчез, правда, как выяснилось, ненадолго. Зато у постели сидела Тора, и уже ради этого стоило проснуться.

— Здравствуй. — Он хотел улыбнуться, но лицо тоже болело, кажется, разодрали.

— Здравствуй, — ответила она, отводя взгляд.

Намного. Правда, во внутренности словно кипятка плеснули, но это нормально, живое железо спешило поделиться силой. И не его вина, что Виттар не способен был силу забрать целиком.

— Доктор сказал, что вы должны поесть. — Тора избегала смотреть на него.

Неужели настолько отвратительно выглядит? Но она же была рядом прежде, Виттар помнит.

И то, как читала.

И то, как повязки разматывала, уговаривая потерпеть.

И то, как успокаивала, когда он пытался вырваться из поверхностного, но такого плотного сна.

— Кашу… не хочу. Мерзкая.

— Это не каша. — Девушка все-таки улыбнулась. — Сырая печень. Рубленая. С травами. И еще с бульоном. Доктор сказал, что очень полезно.

Вот сам бы и ел. Виттар всегда подозревал, что докторами движет подспудное желание поиздеваться над теми, кто попал в безвыходную ситуацию.

— Но если вы… ты не хочешь, то…

— Давай. Если полезно.

Каша. Кровяная. Густая. Только и надо, что глотать.