Невеста

В дороге все вернется на круги своя. Точнее, я знаю, что по-прежнему уже не будет, но все равно хочется верить в лучшее.

— Не уверен, что нас отпустят. Эйо, сейчас послушай меня очень внимательно.

Слушаю. Стараюсь, во всяком случае. Если он еще шею поглаживать перестанет, то внимания прибавится в разы.

— Если вдруг что-то произойдет… например, ты останешься одна.

Здесь? Одна?

— …и кто-либо попытается тебе угрожать, неважно, чем, скажи, что ты находишься под защитой дома Красного Золота. И под моей лично.

— А я нахожусь?

— Конечно.

— Оден развернул меня и, приподняв подбородок, заглянул в глаза. — Ты моя радость.

Возможно. Только видеть меня он все еще не может, заставляет себя, ломает, но разве есть смысл в насилии? Он закрывает глаза и касается носом носа.

Смешной.

— Мое возвращение выглядит странно, и разведка не пройдет мимо. Тронуть тебя или меня они не посмеют. Но вот запугать попытаются. Просто не верь. Что бы тебе ни говорили — не верь.

Не верить?

Я умею. Меня хорошо учили.

— Методы у них не самые честные.

Я не люблю разведку, но понимаю, что у них своя задача. И злиться на то, что они ее выполняют, глупо, как и на то, что используют все доступные средства.

Это какие же?

Хотя наивный вопрос, Эйо.

— Я не совсем верно выразился. — Оден не позволяет отстраниться. — Применить ко мне силу они могут исключительно с санкции короля. Задержать — это да. Изолировать. Угрожать… да и то угрожать таким, как я, чревато. Поэтому все сведется к словесным играм.

Что ж, за него я могу быть спокойна.

— И тебя тронуть не посмеют.

Мне бы его уверенность.

— Эйо, защита рода — это не мелочь. Любая причиненная тебе обида, реальная обида, — это оскорбление, которое нанесено самому роду. Они это знают. И я хочу, чтобы ты тоже поняла.

— Я понимаю.

— Надеюсь. Если вдруг что-то произойдет, просто жди. Никого не слушай и жди. Ладно?

Киваю. Я сделаю так, как он говорит, а сегодня у нас есть еще немного времени наедине друг с другом. Оден падает на спину, увлекая меня за собой.

А платье — я здорово от платьев отвыкла — не желает ему уступать. Он не спешит, и я тоже.

Больше нет травы, неба, жаворонка, но в какой-то миг мне становится все равно.

Я даже примиряюсь с домом.

— Эйо…

— Что?

— Ничего. — Он целует спину. — Мне просто нравится, как звучит твое имя… Эйо…

А два дня спустя Оден уходит, он всегда уходит по вечерам — кофе, бильярд и новости, — я же остаюсь. Жду… и жду… и до рассвета — без Одена заснуть я не способна.