Невеста

— Жива? — Оден приподнимается на локтях, позволяя мне вдохнуть, но вставать не спешит.

Я же, не в силах ответить, обняла его.

Меня трясло. Не от потери сил, но от того, что могло бы случиться из-за моей рассеянности. Я ведь видела, как это бывает… поле и сеть, дремлющая, сонная, особенно по осени, по первым холодам. И кто-то уверенно шепчет, что сбежать несложно. Под забором уже сделан подкоп, а охрана отвернется, с ней ведь договорено. И надо попробовать.

Мама колеблется. А я знаю, что идти нельзя, что там, за забором, смерть.

Но кто прислушается к глупой девчонке?

После вечерней поверки пятеро идут на прорыв. Им удается пересечь забор. И собак обмануть. И добраться до закаменевшей полосы, где под тонким слоем льда скрываются зеленые лианы.

Именно тогда всех выгоняют из барака. Поле освещено, сейчас оно не поле — сцена. И пятеро актеров играют в прятки с зелеными змеями.

И только когда первому из пятерки удается достигнуть края полосы, сеть начинает убивать. Она голодна и ее долго сдерживали, а теперь вот отпустили. Плети опутывают беглецов, давят, рвут… хуже собак. Запоздало, торопливо хлопают разрыв-цветы, но выпускают не пыльцу — игловидные семена, которые, попав на согретую кровью землю, спешат прорасти.

— Все позади. — Оден, убедившись, что угрозы нет, перекатывается на бок.

Мы лежим на дне яра. Склоны его поросли тонкими хлыстами граба, и молодые деревья клонятся друг к другу, образуя причудливую аркаду.

На дне сумрачно, влажно и прохладно.

Безопасно.

Я уговариваю себя, что безопасно, что лианы, даже самые сильные, не способны выбраться за пределы сети дальше, чем на десяток шагов. А скорее всего вообще нас потеряли.

Повезло.

Я цела.

Дважды повезло… трижды… и однажды везение иссякнет. Ему давно пора бы закончиться… например, в той деревушке. Или еще раньше, во время грозы… в городке, где я подобрала Одена.

В любом из тех мест, которые остались за спиной.

— Ты поранилась. Кровью пахнет.

— Мелочь.

Ссадины на руках. И щеку, кажется, веткой располосовало. Шею жжет, и все-таки это ерунда. Могло быть хуже, гораздо хуже. И будет, если я не начну думать головой.

— Я виновата.