Невеста

Из ниши в стене он вытащил плоскую тарелку с десятком разновеликих свечей, давным-давно сплавившихся в плотный восковой ком, и неторопливо зажег фитили.

— Темень, — пояснил, пытаясь разогнуться. — Мертвяки и темень…

Человек этот явно не боялся Виттара и не считал нужным проявлять уважение, а тот не мог понять, почему этот факт не вызывает обычной злости.

— А паренька жалко… да, жалко… крепко его порвали. Уж матушка приходила, так плакала, так плакала… умоляла отдать. Так разве ж я могу? Распоряжение.

Виттар молча принял плошку со свечами.

— Завтра опять придет просить… — Долгий косой взгляд, словно человек пытался угадать, понял ли Виттар его просьбу, пусть и скрытую.

Дверь отворилась беззвучно.

В лицо дохнуло холодом и сыростью. Виттару случалось бывать в этом месте прежде, и с того визита мало что изменилось. Узкое помещение со сводчатым потолком. Дубовые шкафы с вешалками, инструментом, запасом чистых склянок и прорезиненными фартуками. Десятипинтовые бутыли с формалином.

И соты-ячейки, в которых виднеются белесые личинки мертвецов. Каменные ванны со льдом для тех, кого требуется сохранить в особо свежем виде. Лед спускают по узкой шахте, что протягивается с самой кухни, и время от времени доктора, которым приходится служить на благо короля, заговаривают о том, что не мешало бы шахту расширить, так чтобы вместился человек.

— Там он. — Служитель повел к ванне, до краев наполненной колотым льдом. Лед уже начал подтаивать, и кожа мертвеца лоснилась, а лед — розовел.

— Поставь лампы.

Виттар снял куртку и рубашку: одежда все равно пропитается запахами этого места, но хотя бы останется чистой.

Вытащив тело, Виттар перенес его на ближайший стол.

Служка сноровисто закреплял в пазах длинные трубки горелок. Пламя было белым и ярким, достаточным, чтобы разглядеть покойника.

Альвин, не чистый, наполовину или на четверть — кровь детей лозы сильна. Молод, насколько мог судить Виттар, не старше двадцати точно.

— Его вещи здесь? Принеси. Нет, сначала подай губку и воду.

Тело не удосужились омыть, и спекшаяся кровь — красная, у них тоже красная — скрывала многочисленные раны.

Виттар склонился и сделал вдох: смешно было надеяться, что по истечении такого времени — а парень был мертв не менее двенадцати часов — в ледяной купели запахи сохранятся. Но попробовать стоило.

Трава. Лед. Кровь. Камень.

Ничего, что указало бы на убийцу.

Или убийц.