Академия. Невеста мага

Боевые маги разыскали большую их половину, привели в должный вид и отметили на специальных колдовских картах, дабы теперь спокойно перемещаться из одного места в другое за считанные секунды (главное знать места, где их искать). Это я к чему – если активировать Врата не получится, то до цивилизации придется добираться еще около двух дней, а это, как я поняла, совершенно не устраивало моего беловолосого спасителя.

Отвлекшись на эльфа, дабы буркнуть ему пару ласковых слов (за то, что затащил черт знает куда), я не заметила возникшего на пути заноса.

- Ах ты ж…

Влетела в белую массу на полном ходу и, споткнувшись, рухнула. Выбралась и тут же нервно хихикнула – на одной ноге не было сапога. Остался где-то там, под метровой снежной толщей, и выныривать обратно не собирался. Вдобавок, пронесшийся ветер швырнул в лицо колючую пригоршню и терпение лопнуло.

Ругаюсь я редко, только в крайней необходимости; случалось пару раз во время ссоры с друзьями, или когда отчим всю душу вынимал, но сейчас меня прорвало.

В висках билось – почему я, а не кто-то другой?

Накопилось. Устала, вымоталась.

В общем, выдала весь нецензурный запас, почерпнутый за годы общения с одноклассниками в соцсетях; «покрыла» горную местность почище бабушкиного соседа дяди Васи, не просыхавшего с пятницы по воскресенье, что шатался по селу в майке-тельняшке и старых растянутых трениках.

- Полегчало?

Подняла голову, отирая лицо.

Рядом стоял Агарвэн. Давил могучим ростом, спокойствием, властностью и, слушая как ругаюсь, изгибал губы в ухмылке.

Какой там! От обиды реветь хочется.

И угораздило оказаться в этом мире. Да еще на месте треклятой принцессы Изабеллы.

Эльф дождался пока остыну, опустился подле на одно колено и, не отводя синих-синих глаз, запустил руку в сугроб. Вынул сапог, вытряхнул из него подтаявшую кашицу и медленно надел на мою заледеневшую босую ногу.

После поднялся и протянул руку в перчатке:

- Вставай.

Всякий раз, когда он так близко, не знаю, куда себя деть.

А когда еще и смотрит вот так и, вовсе, теряюсь.

В его глазах синева – пронзительная, яркая. Хватает мига, чтобы утонуть в них, как в омуте. Юное красивое лицо спокойно, холодно. Достаточно секунды, чтобы им очароваться.

И я тону. Очаровываюсь.

Знаю, что нельзя!

Что довезет до Затмара и наши пути разойдутся.

Но сердце дрожит, молит к нему прикоснуться. Я вкладываю ладонь в мужскую руку. Позволяю себя поднять, отряхнуть. Под нами проседает снег.