Режимный апокалипсис

Здесь не песок, одна глина! Вот потому и не обвалился. Хотя копается достаточно хорошо. В соседней колонии три года назад тоже побег был, так они алюминиевыми ложками рыли.

– И что, вырыли? – спросил Покровский, удивившись.

– Вырыли. Пять месяцев копали.

– А ваши чем копали? – посмотрел Покровский на начальника колонии.

– Лопатами…

– О, как! Все условия, как говорится, копай, не хочу.

– Понимаете, товарищ подполковник, здесь у нас промышленная зона, в силу необходимости приходится использовать лопаты.

Что-то нужно прорыть, где-то кабель проложить, столб переставить, ограждение подправить. В общем, без лопат никак нельзя! Но по всем лопатам мы ведем самый строгий учет: все лопаты подписаны, по счету принимаем, по счету сдаем, как положено. Все они под усиленной охраной. В какой-то степени, это ведь оружие. Мы даже провели расследование, как им удалось скрыть наличие лопаты, но выяснить не удалось.

– Заключенные весьма изобретательны, – хмыкнул Покровский. – Как долго они рыли тоннель?

– Предположительно около трех месяцев.

– И за это время никто даже не заглянул в этот сруб? Не поинтересовался, что там делают заключенные?

– Почему же? Заглядывали, смотрели… И не раз!

– Так в чем же тогда дело?

– Ход был завален досками, просто так его не разглядишь. Работа здесь идет в три смены, день и ночь. Сруб был закреплен за их бригадой, тут они переодевались, держали кое-какой инвентарь… И потом, в этой колонии они сидели уже не первый год, к ним все привыкли, включая охрану, успели зарекомендовать себя…

– Значит, уже своими почти стали? – съехидничал подполковник.

 – Как говорится, вместе работали и всей сменой сбежали!

– Никаких нарушений за ними не замечалось, так что и смысла не было усиленно наблюдать. Хозяйство здесь большое, сами видели… и без них хлопот немало. Вот три дня назад, например, драка в бараке была, троих порезали, один потом скончался в лазарете. А неделю назад один заключенный на солдата с заточкой набросился, хорошо, тот успел увернуться.

– Трудно вам здесь, как я погляжу.

– Разумеется. Здесь ведь не детский сад, а убийцы и насильники, – стараясь не замечать язвительного тона, произнес Евдокимов.

– А вы разве не знали о том, что один из убежавших склонен к побегу? На его деле «красная полоса».

Начальник колонии, нахмурившись, продолжал смотреть на Покровского, между бровей которого образовалась глубокая складочка, делавшая его несколько старше, да и посуровее, пожалуй.