Рыжее (не)счастье императора

Это что-то иное, предвкушение нового, способного взорвать весь мой крошечный мирок. И это не страх.

– Бог и дракон едины. Дракон это и есть ипостась Бога, которая передаётся вместе с магией от Императора к Императору. Причем, ни дракон, ни сам Император по отдельности Богом не являются. Только вместе. И именно дракон заставляет спешить с выбором преемника. Тело императора слабеет, и связь с драконом истончается. Он уже не может взлететь в небеса.

Я ахнула:

– Так это не сказки про золотого дракона, который парил над империей, охраняя границы?

– Да, – просто говорит он.

– А теперь драконом и Богом станет Рэйнер?

– Всё непредсказуемо, но сейчас это основной кандидат. Рассказывают, что прошлый раз избранник и победитель погиб прямо перед ритуалом, и Бог выбрал его брата. Да, Тея, твоего отца. Так что, кто знает…

Неожиданно карета делает резкий поворот, да так, что меня отбрасывает на стенку.

Инспектор рычит, пытаясь подняться, но с двух сторон, в окна влетают странные субстанции, напоминающие по форме людей, и шею инспектора захлестывают две коричневые удавки. Карета несется с огромной скоростью, шторка развевается, открывая вид на мрачные бедные лачуги. Откуда они здесь? Неужели рядом с красотой центральных улиц такая нищета, мелькает у меня в голове совершенно несвоевременная мысль.

Надо что-то делать. Касаюсь хранилища, проверяю. Я не заблокирована. Смотрю на инспектора, он жив, но не может пошевелиться. А напротив, на сиденье застыли две… два… существа. Только отдалённо они напоминают людей. Есть даже намёк на голову. Тела их состоят из текучего песка. И удавки удерживающие инспектора – продолжение их рук, у каждого по одной. Но я почему-то уверена, что такое тело может выбросить и несколько рук. Стоит мне шевельнуться, и меня тоже обездвижат.

Образ слабой перепуганной девочки даёт шанс. Первая мысль ударить огнём, но моё живое воображение подсказывает, что раскалённый песок, обернутый вокруг шеи Инспектора скорее убьёт его, чем освободит.

Скачка короткая, резкий поворот, и мы останавливаемся. Топот ног и в карету с самодовольной физиономией садится бородатый громила. Я, конечно, не запомнила всех лиц, но уверена, он из тех, кого я видела при выезде из Академии. Чамп. Детский ужас охватывает меня.