Рыжее (не)счастье императора

А потом создать огненный шар, примерно, как ты тогда в трактире, когда Даг нахамил, только поменьше. Мы всё это проходили. И я почти создала, а он вдруг исчез. А Крейра и сказала, что я вряд ли пройду тестирование, – Кора снова всхлипнула, – А у меня ведь всегда он лучше всех получался. Хуже, чем у тебя, но в нашей группе самый яркий.

– А сейчас можешь повторить, как ты делала?

– Уже не знаю.

– Давай, попробуй.

Кора неуверенно протянула руку ладонью вверх. Воздух над кистью почти сразу же ощутимо завибрировал, как над раскалённым камнем в жаркий летний день.

– И что не так?

– Но там у меня не получилось.

– Может ты волновалась?

Кора замотала головой:

– Я была уверена, у меня это всегда легко выходило. Он уже начал появляться, закручиваться, и вдруг словно кто-то высосал из него весь огонь.

– Кто?

– Да не было никого кроме Крейры рядом.

– Странно, а она как к тебе относится?

– Нормально, даже расстроилась, когда у меня не получилось, – она снова зевнула, взгляд поплыл.

– Знаешь, я уверена, что это была нелепая случайность. Ты ложись, поспи, а я подумаю, что можно сделать.

– А лекция?

– Я запишу.

Кора послушно свернулась на кровати, откуда ни возьмись появилась Несси и устроилась рядом. Так я их и оставила два клубочка.

Случайность? Или Асхар меня услышал. Но сегодня лекция о том, что у меня болит, о янтаре. Точнее об артефактах.

Мне даже записывать не надо, сижу, слушаю разинув рот и впитываю каждое слово. Лектор всё тот же – уставшая пожилая леди. Её зовут магистр Мадена, она читает на нашем курсе почти все лекции. Бубнит об интереснейших вещах одинаковым тоном. Очень трудно запоминать, когда почти засыпаешь. Особенно с тех пор, как первую половину дня адепты стали уделять практикам.

Однако, сегодня я впервые вижу блеск в её глазах. То ли с настроением повезло, то ли тема ей больше нравится, но глаза горят, и выглядит она моложе.

Перед ней на столе камни. Я вытягиваю шею, пытаясь разглядеть. Эх, надо было сесть за первый стол.

Оказывается, артефакты у магов различных стихий отличаются. Воздушники предпочитают заключать силу в аметисты. Я невольно вспоминаю ожерелье из фиолетовых камней на шее Лали. Неужели тоже артефакты?

– Например, – она берёт в каждую руку по аметисту, – Вот этот более крупный камень ведущий, второй – камень-мишень.