Рыжее (не)счастье императора

А как не понять? Много ли Древних магов воздуха разгуливает по столице? Да и по миру, наверное, не десятки.

– Она уже здесь? – спросил отец, ввинчиваясь в меня взглядом. Из глаз исчезла усталость, появились властность и огонь, а ещё… неужели это плохо скрываемая радость?

Я почувствовала, как напрягся невидимый дракон, и почти услышала, как клокочет ревнивое рычание в его горле.

Отец неожиданно рявкнул: – Заткнись, Дерген!

С явной неохотой дракон умолк, но его недовольство расползалось по залу, сгущая воздух.

Отец помолчал:

– Чему я удивляюсь? – спросил он у самого себя.

– Она помогла нам отбиться от гарун, – я споткнулась, подумала и поправилась: – От гурун-хара.

– Да, мне доложили о нападении. Алия как всегда вовремя. Ни одной приличной заварушки без этой девчонки. Как она их чувствует! – и он улыбнулся не по-стариковски, а чувственно. – Отправьте гонца в Академию.

Из-за гобелена выскочил ещё один слуга и низко склонился перед троном.

– Пригласите её Сиятельство Алию в гости. Лучшую карету, парадный выезд.

Кажется, я влипла. Вчерашняя деревенщина в окружении сплошных величеств и сиятельств. Рум ведь вроде тоже один из них. Нет, я понимаю, что и я по рождению не из простых ящериц, но росла-то я как простолюдинка. Не зря Лера морщила нос и называла меня деревенщиной. Но тут же вспомнила, что и Рум не в дворцовых покоях детство провёл, и стало чуть легче.

– Значит гурун-хара… Много их было? Говорят, ты неплохо себя проявила в бою.

Насмешливо фыркнул дракон. Похоже, он уже успокоился.

– Он не злится на неё, – пояснил отец, понимая, что я тоже слышу его невидимую ипостась: – Обижается и вредничает немного. Спасибо, Тея, порадовала. Тебе, наверное, хочется осмотреться во дворце?

Если честно, я об этом не думала до этого момента, а вот сейчас моё любопытство всплыло откуда-то из глубин и заставило меня закивать головой.

Ко мне приставили немолодого слугу в ливрее. Судя по важному виду, который он принял, едва мы покинули янтарный зал, скорее всего это был как минимум управляющий и главный над всеми слугами. Со мной, однако, он держался со всей почтительностью, и даже с излишней подобострастностью, от которой становилось неловко.