Рыжее (не)счастье императора

– О чём?

– Ты помнишь наши с тобой детские схватки? Согласись, что я не самый слабый противник.

– Ну?

– И если на кону будет стоять брак с Теей, ты сможешь победить только, если убьёшь меня.

Я вздрогнула. Холодок пробежал по моей спине, и я, поднырнув под руку Румера, прижалась к нему. Он успокаивающе погладил меня по волосам и продолжил:

– Но не факт, что у тебя это получится. Главное не в этом. Тебе нужна власть, а мне только она. Я готов уйти с твоей дороги, но вместе с ней.

– А предсказание? – ярости в глазах Рэйнера больше нет, но сомнений тонна.

– А это вторая причина. Тебе очень нужен сын, который соберет земли всех стихий и отстранит тебя от власти?

Рэйнер уставился на меня, словно пытаясь прочесть, способна ли я подложить ему этакий сюрприз. Не знаю, что сказал ему мой взгляд исподлобья, но он хмыкнул и кивнул Румеру:

– Продолжай.

– Сделай ребёнка своей Лере и правь спокойно, а мы покинем империю навсегда.

– Как вы хотите исчезнуть, чтобы вас не искали? Император не отпустит её.

Я чуть не подпрыгнула. Не может быть! Он почти согласился? Я почувствовала, что Румер немного расслабился.

– А мы уже исчезли. Наверху нас считают погибшими. Просто не найди нас.

И, о чудо, Рэйнер разворачивает своего ящера, демонстрируя нам свою широкую спину.

Всё это время я практически не дышала, и все мои сомнения в правильности выбора отступили. Бежать. В другие земли. Где-то на задворках души попыталась возмутиться репутация. Но Рум уже сел верхом на Рокси, подхватил меня с земли и усадив перед собой крепко обнял.

– Не получится, – голос Инспектора, усиленный магией, вернул нас к действительности.

Не успевший отъехать Рэйнер вздрогнул и повернулся. Рум крепче сжал мои рёбра, выдавливая из меня остатки воздуха.

Мне показалось ещё мгновение, и они оба кинутся на инспектора.

– Нет, друзья мои, вы хорошо придумали. Но забыли про дракона. Он, а следовательно, и император, отлично знает, что Тея жива.

Первым пришёл в себя Рэйнер. И это понятно, он-то ничего не терял при таком раскладе. Когда ещё тот сын родится. В его взгляде, брошенном на нас с Румером, я прочла что-то вроде сожаления.