Огонь, пепел и ветер

Агата помнила, какой ловкой и быстрой была всегда Пинна. Едва ли она могла позволить себе такую неосторожность, как свалиться со скалы.

Агата рассказала Фролу Зериону о рухе, кружившем ночью возле Приюта Цицелии.

Тот улыбнулся ей ласково и снисходительно, словно она была ребенком, и сказал, что он позаботится обо всем и во всем разберется, ей же следует все свое внимание и силы направить на то, чтобы дракон-император был доволен и спокоен.

Андроник Великий не желал никого видеть и почти безвылазно сидел в своей опочивальне.

Выйдя на широкую террасу, на которой они прежде проводили время развлекаясь и играя с Андроником Великим, она увидела тонкую девичью фигуру. Порывы ветра развевали складки алого платья и длинные каштановые волосы, отдававшие темной бронзой.

– Исора! – Агата бросилась к ней, едва не запутавшись в подоле, и порывисто ее обняла.

Подруга оглянулась на нее и на короткое мгновение, ее лицо показалось Агате незнакомым.

Наваждение рассеялось и Исора нежно улыбнулась ей, став самой собой.

– Светлячок, вот ты где! – воскликнула она. – А я-то думала, что ты все ублажаешь его величество. Как же он тебя отпустил?

– Его величество желает быть один, – повела плечом Агата. – Мне он велел уходить, и даже служителей пускает к себе неохотно, только чтобы те принесли ему еду и помогли умыться и сменить одежды.

– Кто бы мог подумать, что он будет так горевать, – прошептала Исора, так тихо, что Агата едва расслышала ее слова, прежде, чем их подхватил и унес ветер.

– Он очень горюет, – подтвердила она. – Но хорошо, что не злится.

– И правда хорошо.

– Как же так вышло с Пинной? Как она могла упасть со скалы...

Агата все еще обнимала Исору. Если раньше всех невест одевали в одинаковые платья, то теперь, когда их осталось совсем немного швеи-служительницы шили для каждой, что-то свое.

Агате нравились платья с длинными, широкими пышными рукавами, а Исора, напротив одевалась настолько открыто, насколько позволяли приличия и даже чуть больше. У ее нарядов были широкие вырезы, оголявшие верх округлой груди, а рукавов и вовсе не было. Ее точеные плечи и нежные руки были всегда обнажены. Выглядело это очень красиво и соблазнительно, но Агата подозревала, что в жару ее кожу кусало солнце, а вечерами царапал мороз.