Огонь, пепел и ветер

Они были словно укутаны в простыни из гладкого шелка и парчи. На колдуне были еще странные и очень легкие на вид доспехи, прикрывавшие плечи и туловище.

Что касается ведьмы, то по ней сразу было видно, что она зло во плоти. В Андалуре в колдовстве обвиняли даже слишком рыжих, ее же волосы были красными, словно их обагрил свежей кровью повелитель ночной тьмы.

Глава 37. Мир и договор

Дракон выглядел точь-в-точь, как человек. У него вовсе не было звериных острых зубов, горба на спине или плоского, как у змеи, лишенного хрящей носа, каким его любили изображать на своих проповедях жрецы восьми братьев, запугивая паству.

В остальном же он ничем не отличался от других людей, но в этом-то и крылось нечто пугающее. Он поднимал брови, дул губы и всячески иначе копировал мимику, но Невлин сразу понял, что он просто притворяется. Словно увидел, когда-то, что люди так делают и тоже этому выучился, чтобы от них не отличаться.

Он двигался плавно и степенно, но иногда сквозь эту безмятежность прорывались резки и быстрые, как бросок змеи, движения, и становилось ясно, что дракон насильно замедляет свои шаги и жесты, следит за своим телом и походкой, чтобы они не выдали его нечеловеческую суть.

От этого Невлину сделалось так жутко, что волосы на затылке встали дыбом.

Андроник Великий все еще был обнажен и темноволосый колдун, скинув плащ подал его ему.

– Мы не наденем твои темные тряпки! – дракон резко его оттолкнул, ударив в грудь.

Хотя колдун был почти на голову его выше и шире в плечах, он отшатнулся назад, едва не упав. Там где когти дракона мазнули по его доспехам, остались глубокие борозды.

Невлин судорожно сглотнул, чувствуя, как ходит кадык в горле. Андроник Великий перевел на него застывший, стеклянный взгляд и шагнув вперед, неожиданно оказался прямо перед ним.

В нос ударил запах пепла и дыма.

Дракон положил руку ему на плечо, и Невлин вздрогнул, понимая, что в любой миг острые когти проткнут ему горло, но тот лишь погладил соболиный воротник мантии.

– Какой пушистенький, такое нам нравится.

Дрожащими пальцами, Невлин расстегнул тугую застежку на горле, и сбросив мантию, поклонившись, подал ее императору.

Он никому не кланялся с тех пор, как умер отец.

Дракон деловито натянул мантию, не переставая поглаживать густой мех.