Огонь, пепел и ветер

Служитель бежал, маяча впереди белым пятном. Агата неслась следом.

Они петляли по узким коридорам, пробегали сквозь комнаты, напоминавшие гостиные и столовые на «Лазурном рухе», на котором Агата когда-то добиралась в Альтору.

– Стойте! – кричала она. – Пожалуйста, остановитесь, нам надо подождать генерала и Елену!

Он, словно не слыша ее, мчался вперед.

Отворив очередную неприметную дверцу, брат Сильвий полез наверх по крутой узкой лестнице. Агата последовала за ним. Ей пришлось опустить глаза и смотреть под ноги, чтобы не наступить на длинные полы одеяний.

Она вскрикнула, когда, кто-то схватил ее за руки и потащил наверх. Подняв голову она с ужасом увидела наверху лестницы двух солдат. Еще двое держали под руки брата Сильвия. Служитель был без сознания. По его лбу стекала алой дорожкой кровь, но грудь мерно вздымалась. Он был жив.

– Пустите! – орала Агата, пока ее грубо тащили вперед по коридору.

Ее провели в просторную комнату с огромным окном, занимавшим целую стену и толкнули в спину, заставив упасть коленями на расписанный узорами ковер.

Агата сжала кулаки, впиваясь ногтями в кожу, и тяжело дыша, оглядела комнату. Она напоминала роскошную гостиную с увешанными хрустальными подвесами светильниками, зелеными бархатными диванами и золочеными столиками на маленьких колесах.

На одном из диванов, утопая в подушках, сидел мальчик лет десяти – темноглазый, с округлым нежным лицом и черными волосами, разбавленными светлой прядью, падавшей на лоб.

Кроме него и, застывших у стен, солдат в комнате никого не было.

– Здравствуй, – неловко сказала Агата, продолжая сидеть на полу, но мальчик ей не ответил.

Вместо этого он уставился куда-то ей за спину, и его темные лисьи глаза, распахнулись, став, как у совенка.

Агата обернулась и едва ли не упала рядом с братом Сильвием, лишившись чувств.

В комнату зашла Мира.

Она была одета по андалурской моде, да еще и в мужскую одежду. Впрочем, это было похоже на нее.

Агата вспомнила, как на военном совете Кир Аверин сказал, что Мира жива.

Теперь увидев Миру живой и здоровой она испытала и облегчение, и странную тяжесть, вызванную тем, что им пришлось встретиться при таких обстоятельствах.

– Вижу, вы поймали девчонку и юнца, – сказала Мира. – Двух других можете убить без колебаний.