Огонь, пепел и ветер

За створками послышался гул, словно все внутри пришло в движение.

Агата вздрогнула, но прежде, чем она успела испугаться створки разъехались, и внутри обнаружилась крошечная комната без мебели и без единого окна.

Брат Сильвий тут же зашел внутрь и все последовали за ним. Створки медленно заскользили, закрываясь за их спинами. На стене загорелась сияющая панель с цифрами. Брат Сильвий ткнул пальцем в одну из них и вдруг все пришло в движение.

– Похоже, это, что-то вроде двигающихся платформ, – догадалась Агата.

– Как забавно. Колдовство, работающее на одних лишь механизмах, – пробормотала Елена.

Комната вздрогнула и остановилась. Створки распахнулись и они вышли в точно такой же коридор. Можно было бы подумать, что это то же место, которое они недавно покинули, если бы не мелкие детали вроде разлапистого растения в горшке, стоящего в углу, и странной картины с огромной лошадью, висевшей на стене.

Выйдя наружу, они вновь пошли за братом Сильвием.

Вдруг, Кир Аверин замер, схватив Агату за предплечье:

– Стойте, – прошептал он.

Генерал не успел ничего добавить, как из-за угла к ним устремились андалурские солдаты. Их было не меньше двух десятков. Все в странных темных костюмах, напоминавших нелепую броню, с закрывающими лица масками. В руках они держали продолговатые устройства, похожие на причудливые музыкальные инструменты.

Один наставил такой прямо Агате в грудь, нажал на, что-то и с грохотом наружу вылетел металлический шарик, летящий с такой скоростью, что она едва могла его заметить.

Генерал махнул рукой, и шарик замер повиснув в воздухе. Остальные солдаты уже вовсю палили из своих орудий, но снаряды, которые они посылали, замирали, словно натыкаясь на невидимую стену.

Кир Аверин сделал едва заметный жест, и все железные шарики полетели обратно, в тех, кто их выпустил. Часть солдат попадали, истекая кровью. Другим снаряды попали в броню и они остались целы.

Елена призвала тени. Оставшиеся в живых андалурцы поняли, что их орудия бесполезны и бросились в атаку, выхватив привычные кинжалы.

Агата прижалась к стене, прячась за их спинами и чувствуя, как ворочается спавшая в тугом лифе у нее за пазухой маленькая гадюка, которую она успела назвать Пипой.

Она увидела, как брат Сильвий, с ставшим совсем безумным лицом, скрылся за одной из дверей. Не думая, она бросилась за ним.