Огонь, пепел и ветер

С трудом, хватаясь за скамью, она поднялась на ноги, и достав платок, который и так уже был перепачкан кровью, принялась вытирать лицо и щеки Андроника.

– Ну вы, что? Вы что? – шептала она. – Разве же можно убивать людей? Разве можно?

– Он ударил тебя и чуть не убил, а нас хотел бросить в пещеры, – оправдывался Андроник, крутясь на месте, и пытаясь увернуться от платка.

Двери с треском распахнулись. В комнату хлынула толпа людей. Их длинные волосы были всколочены, а белые одежды обагрены кровью. Впереди всех шел брат Ауриций.

– Простите госпожа Селена, кажется нас обдурили, – признался он. – Кас удумал, поднять новое восстание, едва пыль от старого успела осесть. Всех, кто воспротивился его коронации, попытались прирезать его головорезы. Хорошо, что мы оказались проворней, и сами их одолели... О, я смотрю, вы и без нас неплохо справляетесь, – заметил он, переступая через тело Каса.

Следом за ним и другими последователями Культа, в комнату вошел князь Алман, взволнованный и бледный, следом просочилась Авила и члены Совета.

Все взгляды устремились к Андронику, он все еще сжимал в окровавленной ладошке смятое сердце.

– Бросьте, бросьте, – зашипела на него Селена.

Он разжал пальцы, и сердце упало в лужу крови.

Селена тяжело дышала, не зная, что делать. Как она сможет защитить Андроника, если все эти люди обратятся против него?

Первым на колени опустился брат Ауриций, ему вторили и остальные последователи Культа. Следом, пачкая полы роскошных одежд в крови, преклонил колени князь Алман, со вздохом это сделала и Авила.

Андроник смотрел на них склонив голову. Впервые люди чествовали его, как дракона-императора.

Мягкий золотой свет проникал в комнату минуя персиковые занавеси прикрывавшие окна. Он играл бликами на золоченой резной спинке кровати, где в ворохе подушек лежала иссохшая, побелевшая старуха.

В выцветших глазах, провалившихся губах и крупном все еще курносом носу с трудом угадывались черты Селены – девушки с красными волосами, умевшей говорить со змеями.

Возле нее, забравшись с ногами, обутыми в парчовые тапочки с загнутыми носами, сидел мальчик лет четырнадцати на вид. Пряди золотистых волос падали на зеленые глаза с по кошачьи вытянутыми зрачками.