Ты задолжала мне сладкую ночь

– Хватит суетиться, – велела седоволосая женщина и в довесок к своим словам стукнула костылем по полу, слуги, заслышав подобный тон, мигом испарились.

– Бабушка, ну зачем же так нервничать? – светловолосый мужчина лет двадцати шести очаровательно улыбнулся и подал своей немолодой родственнице чашку ароматного чая. – Матушка старается, чтобы встреча прошла на уровне…

– Да какой же это уровень, я надеялась, что Забава отхватит себе кого-нибудь со статусом не ниже боярина. А вы что? На торговца позарились, позор на мои седины!

Акулина поджала губы и присела за стол, спорить с матерью совершенно бесполезно.

– Где твой супруг почему его здесь нет? – вопросила старуха, прибавив недовольных ноток в голос.

– Он работает, матушка!

– Сегодня решается судьба его дочери, в такой день работу можно и отложить, живо иди и позови его сюда.

– Не стоит утруждаться, бабушка, матушка, побудьте здесь, а я пока его приведу, – с очаровательной улыбкой предложил Мстислав.

Вот его предложение старая карга встретила улыбкой.

– Ну, хоть сына достойно воспитать сумела, а то сама непутевая и дочь такая же! – проговорила та, стряхнув с рукава невидимую пыль.

– Матушка!

– Что такое, неправду сказала? Да, ежели бы не мы с отцом, где б ты сейчас была? В канаве какой-нибудь, а то и вовсе в продажном доме.

– Матушка, не говорите так, не ровен час супруг услышит!

– И что же я не должен слышать? – раздался голос с порога.

Акулина заулыбалась, правда вышло немного натянуто, но все же она старалась придать лицу безмятежное выражение. Боярин Яснев только хмыкнул и покачал головой.

– Молчишь, что ж! Рано или поздно все твои прегрешения выдут наружу!

И тут в двери постучали, вот только не мягко и скромно, как полагается сватам, на громко, нагло и дерзко, будто бы дверь ногами пинали.

– Это еще кто? – нахмурился Архип Яснев и направился посмотреть.

– Маменька, папенька! Открывайте!

– Опять это отродье, – сморщила нос бабка.

– Она моя дочь – заявил боярин и окатил старуху недовольным взглядом. – И я не потерплю такого отношения к Елене!

–Папенька! Вы, что совсем обо мне позабыли! Приглашали же на помолвку, а теперича передумали! Не выйдет – я пришла, хоть меня и не ждали!

– Да, она совсем стыд потеряла! Чего голосит на улице как умалишенная. Гони ее в шею, нечего своим поведением славную боярскую фамилию порочить.