Враг мой – муж мой

станцую с ней сам, – внезапно принц встал и, с ненавистью глядя на сестру, двинулся к ней.

Леолия похолодела от нехорошего предчувствия.

– Пожалуйста, спасите меня, – тихо прошептала она своему кавалеру.

– Не бойтесь, – шепнул Ларан в ответ, – это всего лишь испорченный глупый мальчишка.

И, выпустив её руку, он шагнул по направлению к принцу.

– Мне скучно, Америс, – протянул капризно, – в твоем дворце твоим друзьям всегда скучно.

– Лар-ран, чего ты хочешь? – принц остановился, ухватившись за рукав Морского герцога и бессмысленно шатаясь.

– Кутить, – пожал плечами хранитель Морского щита. – Эйд, поехали кутить? Только ты, я и принц. К юдарду всех дам. Как в старые добрые…

– Олти… Атли… Олитичная мысль!

– Ваше величество, вы позволите? – Эйдэрд обернулся к королю.

Тот брезгливо махнул рукой.

– Полагаю, обед можно считать завершённым, господа. Завтра утром жду всех на охоте.

Все, кроме Америса, поклонились, и оба герцога вывели почти совершенно беспамятное высочество из зала.

– Могу ли я попросить вас о беседе со мной?

Леолия обернулась. Перед ней склонился в поклоне принц Калфус.

– Пойдёмте в сад, – предложила она.

Ей тоже было о чём с ним поговорить.Иллюстрация от Нины: Эйдэрд, герцог Медвежьего щитаАвтор: https://vk.com/woodman2112

Глава 7. Вино и дружба

Ларан развалился у камина на медвежьей шкуре. В левой руке он держал бокал персикового вина. Оно было более сладким, чем крепкое тинатинское, но Ларан любил сладости. Отблески пламени плясали на стенах небольшой комнаты, на лицах двух мужчин, отражались в стёклах окон, выходящих на набережную Шугги.

– А всё-таки жизнь – смешная штука, не правда ли? – спросил Морской герцог, отхлебнув вина.

Ему вспомнилась прекрасная нагая купальщица на зелёной траве.

Очнувшись связанным в чьём-то сарае, Ларан умудрился перетереть верёвку, вытащить из досок пару гвоздей и бежать. И даже свою лошадь потомок морских разбойников не забыл выкрасть из плена. Пересечь Шуггу верхом было нереально – река славилась водоворотами. Герцогу пришлось ехать до самого Элэйса, где он щедро заплатил паромщику, чтобы тот перевёз их с лошадью на другой берег.