Враг мой – муж мой

Грэхэм неодобрительно покосился на своего господина. Он явно считал распоряжение герцога блажью, старый дуралей. Но старик дисциплинирован, а потому можно не опасаться, что сделает что-либо не так, как ему приказали. Было бы иначе, Эйдэрд давно бы избавился от него.

Оруженосец подбежал, ведя за собой недовольного вороного коня. Удивительно, но Мишка, не подпускающий к себе никого кроме хозяина и старого конюха Ойда, которого знал с далёкого жеребячества, признал нелепого, долговязого, застенчивого парня. И не просто признал.

Герцогу иногда казалось, что его полуприрученный конь радуется рыжему другу едва ли не больше, чем всаднику.

Эйдэрд одним махом взлетел на жеребца, затем обернулся к Юдарду:

– И свою лошадь. Ты едешь со мной.

Рыжий обрадовался, и буквально через пару минут оба всадника исчезли в магическом портале, открытом герцогом. Грэхэм вздохнул и пошёл отдавать распоряжения об отходе отряда в Железный коготь.

***

Они выехали в небольшой дубраве недалеко от Северной дороги, связывающей Медвежий щит и Шуг.

Герцог расстегнул серебряную пряжку в виде медвежьей лапы и сбросил шкуру на круп коня. В Элэйсдэйре было по-настоящему тепло. Июнь едва вступил в свои права, но солнце тут припекало совсем по-летнему. Впрочем, в Королевских землях июнь – это уже и есть лето.

– Надо же, – восторженно ахнул рыжий оруженосец. – Представляете, я никогда раньше не был в Элэйсдэйре! Ух ты, а что это за деревья? Они удивительны! Какие странные листья, да?

Эйдэрд грозно глянул на распоясавшегося парнишку, но Юдард был напрочь лишён эмпатии.

На него не действовали взоры любой степени грозности. Он просто не считывал выражения лиц.

– Ой, а тепло, да? Ваша светлость, здесь что, август? У них по-другому идёт время?

– Будь добр, Юдард, помолчи, – смирившись с необходимостью озвучивать свои мысли, приказал герцог и пришпорил коня.

До столицы нужно было проехать пару часов. Шуг издревле закрыли магическими щитами, и попасть в него через портал было невозможно. Приходилось строить выход вблизи магической границы, а затем добираться верхом.

Юдард послушно молчал всю дорогу, но его восторженный взгляд раздражал спину герцога. И можно было бы взять с собой кого-то потолковее, если бы не Мишка. В столичном особняке Эйдэрда не было никого, кого конь не убил бы сразу, как только тот попробует его распрячь. А самому возиться с норовистым жеребцом было не по статусу. Да и времени жаль.

Дубы остались позади, и широкая пыльная дорога вывела их на берег реки.