Враг мой – муж мой

Вернее, перстень – символ королевской власти. Элэйсдэйр прощался с королём. Чувствительные дамы рыдали.

Всё прощание Леолия простояла у головы Эстарма. Она бессознательно гладила его поседевшие, когда-то золотые, жидкие кудри. Вопреки всем традициям и правилам, кроме Эйдэрда других герцогов не было. Медведь запретил им покидать щиты. Леолия подтвердила приказ.

Гроб опустили в могилу, которая зияла чернотой среди каменных плит усыпальницы. Под траурные песнопения сверху положили плиты, а затем, используя силу магических камней, установили статую молодого Эстарма.

Король опирался на мраморный меч, властно и гордо вскинув голову. Такие статуи по обычаю создавали сразу после коронации, потому что – увы – все короли смертны.

«Тогда ты ещё не знал, что тебе предстоит пережить», – горько думала Леолия, всматриваясь в мраморные черты. Отцу не было и тридцати лет, когда он взошёл на трон.

Следующим опускали гроб принца. Леолия молча смотрела, как мастера деловито закрывают за братом плиты другой ямы. Вот только статую Америса делали уже после смерти, ведь принц не дожил до коронации.

Скульптура получилась менее реалистичной и не очень походила на прообраз. Слишком нежное лицо, слишком идеальные черты и взгляд – скорее женский, чем мужской.

Леолия поморщилась.

В этот миг статуя выскользнула из рук мастеров. Её попытались удержать, но она накренилась и рухнула на могилу рядом, разбив саркофаг, созданный из золотой проволоки и топазов, и пол под ним. Присутствующие суеверно зашептались. Леолия ахнула.

Это была могила святой королевы Руэри.

Мастера тотчас подняли статую Америса, у которой отвалилась голова. Затем суетливо принялись вытаскивать осколки плит, чтобы достать из могилы Руэри голову принца.

– О-о, богиня! – завопил один из них, выскакивая из каменной ямы. – Там… там…

Лицо его было искажено от ужаса.

Эйдэрд положил руку на плечо Леолии, удерживая супругу, но та решительно направилась вперёд, присела над могилой святой королевы и опустила свечу в могильную тьму.

Гроб сгнил, крышка его истлела, и при свете свечи новая королева отчётливо увидела, что могила Руэри пуста.

Совсем пуста.

***

Леолия отпустила фрейлин и осталась одна. В окно смотрела луна, казавшаяся ухмыляющейся мраморной головой. Королева заперла двери во все остальные помещения. Зажгла светильники и села в кресло, поджав ноги и завернувшись в плащ Эйдэрда. Тот самый, который герцог отдал ей, когда сражался с Калфусом в саду. Чёрный, кожаный, с тёплой бархатной подкладкой.