Враг мой – муж мой

– Безобразны? – переспросил Медвежий герцог, и в его голосе прозвучало искреннее удивление. – В каком месте? Покажите, пожалуйста, я заинтригован.

– Волосы, – буркнула она. – Тёмные волосы.

– И?

– Тёмные волосы ужасны, – призналась Леолия с тихим вздохом. – Они любую девушку делают уродливой.

В ответ прозвучало... молчание. Настолько долгое, что девушка вновь перевернулась и заглянула в лицо жениха. И было очень смешно и странно увидеть на мрачном, властном лице надменного герцога растерянное почти мальчишеское выражение.

– Почему? – спросил он наконец, видимо, мысленно перебрав все возможные варианты ответов.

– Отец предлагал мне перекрасить волосы в светлый цвет. Как думаете, мне пойдёт?

– Зачем? – брови герцога поднялись от изумления. – У вас красивые волосы цвета горького шоколада. Зачем их портить краской?

Сердце стукнуло так, будто попросилось наружу. Медведь действительно не понимал. Это было видно.

– Я красивая? – спросила Леолия с придыханием.

– Красивая, – ответил он.

«Красивая, – услышала она. – Клянусь небом богини, он сказал это искренне! Это не лесть, Медведь действительно так считает!». И было так странно, что единственный человек, который реально видит её красивой, несмотря на тёмный цвет волос, станет её мужем. И при этом он – её враг.

– Спокойной ночи, Ваша светлость, – произнесла Леолия с достоинством и завернулась в одеяло, словно гусеничка в кокон.

Эйдэрд снова молча опустился в кресло.

«Он действительно защитит меня от любого врага, – подумала девушка, закрывая глаза. – С ним не страшен никто. Кроме него самого.».

Глава 15. Свадьба

Впервые за долгое время Леолия проснулась, ощущая себя выспавшейся и бодрой. Свежий ли воздух был тому виной или чувство защищённости, она не знала. И не хотела думать об этом. Ей не нравились те эмоции, которые пробуждал в ней Медведь. Он – враг. Беспринципный и страшный, безжалостный враг. Нельзя об этом забывать!

Своего врага Леолия обнаружила в кресле.

Леолия зарделась.

– Отвернитесь, пожалуйста.

Вместо того, чтобы послушаться, Эйдэрд встал, снял корсет с ветки сирени и подошёл к невесте. Молча надел на неё орудие девичьей пытки и так же угрюмо принялся шнуровать.