Волчица Советника

Ухнувшее куда-то вниз сердце и резкая боль, мешающая дышать.

Распахнувшаяся дверь лаборатории, нож, зазвеневший по плитам пола, — я даже не заметила, как сжала его в ладони…

— Здравствуй, Лира.

…и облегчение, безумное облегчение, от которого хочется плакать и смеяться одновременно. Живой!

Йарра сгреб меня в охапку, стиснул так, что я застонала. Приподнял, не прерывая поцелуя, и посадил на стол, запустил руки в мои волосы, вынимая ленту, шпильки.

— Я победил, Лира…

На лбу у графа широкая царапина до самой брови, нос опух, будто его сломали, а потом торопливо срастили, и пахло от Йарры потом, кровью, гарью и дымом.

Войной. Наверное, в какой-нибудь другой день я бы его испугалась — грязного, в кольчуге, покрытой бурыми пятнами, с кхопешами за спиной, с пустой перевязью для ножей на боку, — но не сегодня. Сегодня я обнимала его за шею и упоенно отвечала на поцелуи.

* * *

— Ты что, все время здесь сидела, паршивка хвостатая? Тебе не стыдно? — ругалась Любимая Хозяйка. Ругалась, впрочем, беззлобно, не так, как за порванную подушку, поцарапанные панели или Замечательную Блестящую и Шелестящую Штуку, оказавшуюся пристегивающимся воротником.

Точнее, его остатками.

— Не стыдно, а?

Стыдно Угольку решительно не было. Наоборот, пантера гордилась собой — она набралась смелости прошмыгнуть в дверь вслед за Тем, Кто Надел Ошейник, и присмотреть, чтобы этот человек, от которого за лигу несло смертью и сталью, не вздумал снова обижать Любимую Хозяйку.

Правда, в этот раз Хозяйка была рада белоголовому, но и он, зная, что Уголек бдит, вел себя прилично.

Почти как Серый Нос, Лесной ягуар, с которым пантера познакомилась в декабре.

— Я за тобой хоть раз подсматривала? — Пахнущая травами и чуть-чуть металлом и мужским потом рука Любимой Хозяйки обидно дернула за ухо, а потом, извиняясь, почесала брылья. — Где ты паутину на усы нашла, глупое создание?..

Кто еще тут глупый, фыркнула пантера. Всем известно, что котят заводить нужно зимой, а не в середине весны, как некоторые, и делать это нужно на земле, а не на столе.

Еще б на канделябр залезли, затейники.

* * *

Раненые под Альери начали поступать спустя десять минут после ухода графа. Помню, сначала я хотела прокрасться мимо плаца, незаметно добраться до торца замка и по водостоку влезть на западную террасу, где и отоспаться, но потом представила, что скажет на это Тим, и обреченно поплелась в лечебницу.

*

Знаете, кто был одним из первых пациентов Майура в ту ночь? Алан.