Избранница Дикой Охоты

- Подчинись!

Рейнар плавно обходил медведя слева, одновременно угрожая ему клинком и пытаясь использовать магию. Удивительно, но дар всадника не сработал: огромная лапа придавила ногу Дитмара, ломая кости, но тот даже не заорал. Лишь уткнулся лицом в землю, глотая слёзы пополам с грязью.

Выпад меча заставил медведя отступить на два шага, но напугать – а уж тем более убить – Рейнар не сумел. Зверь заревел и вдруг обернулся в мою сторону. Его глаза сверкнули золотом, и я замерла, едва успев нащупать щеколду сарая.

Всадник времени не терял. Коротко рубанул медведя по шее и отпрыгнул: на том месте, где он только что стоял, щёлкнула клыкастая пасть.

Меч не причинил зверю вреда. Взмахом лапы он заставил Рейнара отскочить ещё на пару шагов, а сам развернулся и в два прыжка оказался рядом со мной.

Чёрные с золотым бликом глаза смотрели прямо в душу. Пасть медведя вдруг оказалась совсем рядом, мы почти касались носами. Зверь нависал надо мной, но не угрожающе, как над Дитмаром, а словно что-то хотел сказать.

И тут я поняла.

Защитник. Я позвала защитника. Недолго думая, я протянула руку, коснулась жёсткой бурой шерсти. Медведь заворчал, будто поторапливая, наклонил голову, а затем лёг на пузо. Выбора у меня не оставалось.

Я ухватилась за шерсть на загривке, подтянулась, забрасывая ногу на спину зверя. Нечаянно пнула его в бок, пока карабкалась, но он стойко терпел мои неуклюжие попытки усесться верхом.

Едва я успела покрепче вцепиться в шкуру, как медведь длинными прыжками бросился к воротам.

Глава 8. Ловушка для попаданки

Мы галопом неслись по лесу. Я вжалась лицом в шкуру, пахнущую диким зверем, боясь получить веткой в глаз. Не представляю, что будет дальше. Двое суток в новом мире, а уже по уши вляпалась в непонятную историю. Кто-то наверняка назвал бы это приключением, мне же отчаянно хотелось спокойствия и привычной рутины.

Я не поднимала голову до тех пор, пока не почувствовала, что бег зверя замедлился. Ещё мгновение, и он перешёл на быстрый шаг, а я смогла оглядеться.

Со всех сторон нас обступила непролазная чаща. Кустарник трещал, расступаясь под весом медвежьего тела, деревья сплелись ветвями, едва пропуская лунный свет.