Мой бесполезный жених оказался притворщиком

Не мог же он наконец-то прозреть в вопросе определения своей истинной сущности и отправиться в естественную среду обитания.

– Давайте просто выбросим их и забудем. Надя, в самом деле, ты хочешь, чтобы Евжене стало хуже?

Их стоило выбросить уже только из-за того, кто их подарил.

Неужели Надежда не видела, какой он отвратительный тип?

– Но что если он увидит и спросит? – не унималась Надежда.

– О тогда я так и скажу! – не выдержала я, срываясь на крик. – Что его букет чуть не убил мою соседку!

Уверена – его это только обрадует.

Это было просто смешно.

Вот в чем ужас всех этих милашек, которые боятся кого-нибудь расстроить – у них начисто отсутствует критическое мышление. Или даже – мышление вообще. Я не какой-то гений мысли или великий аналитик, но даже я могу с уверенностью сказать, что все наши проблемы начались после встречи с Надеждой.

Мало того, что мы получали одно наказание за другим, потому что она непременно что-то роняла, кого-то толкала или еще каким-нибудь образом умудрялась оказаться в эпицентре очередных неприятностей, так она еще и вела себя так, словно в лучшем случае ей было десять или даже меньше, и словно всего этого было мало, она за нас переживала.

Нет, не так.

Она волновалась по всякой ерунде так, словно от этого зависела судьба целого мира. Она пеклась о том, кто и что подумает обо мне или Евжене сильнее, чем пеклись бы наши матери и уж точно сильнее, чем пеклись мы сами.

Но самое ужасное, что она рассуждала обо всем этом непременно вслух и на публике, из-за чего мы с Евженой вечно выглядели как две полоумные психопатки, которые по ночам вместо того, чтобы спать, подленько подхихикивают, планируя очередные пакости.

И она очень, очень переживала, что кто-то об этом узнает.

Да кто бы об этом узнал, если бы не ты!

У Евжены непременно кончалось терпение, и – комната тонула в ругани.

Есть множество причин, по которым твои соседи по комнате – твои лучшие друзья, но Надежду хотелось выставить за дверь и никогда больше не пускать обратно.

– Мое предложение все еще в силе, – подмигнул мне Платон, когда я пожаловалась ему на свою тяжелую долю.

– Но она же делает это не со зла, – вздохнула я. – Она хорошая. Никого не хочет обижать...

– Ммм, да? А по-моему, она или хитрая или полная дура.

– Эй!

– Что "эй"? – передразнил Платон.